– Может, мне прибавить отопление? – спросил Олег, опускаясь на корточки перед ней. – Ты вся продрогла.
Он протянул руку, чтобы поправить сбившийся в районе коленей Светы плед, но в последний момент передумал, вспомнив о том, что девушка не выносила его прикосновений, которые, казалось, обжигали ее, причиняя все новую и новую боль.
– На улице минус сорок градусов, Олег, – тихо напомнила Света, бросив разочарованный взгляд в сторону огромного окна. – Это ведь не Москва.
В Новосибирске действительно было жутко холодно: мороз хлестко бил по щекам, а колючий ветер норовил пробраться под теплую одежду. Света старалась не выходить из дома, предпочитая проводить время либо в гостиной перед телевизором, либо в своей спальне.
– Ты сама хотела уехать, помнишь? – спросил Олег.
Она кивнула. Москва стала невыносимой, практически такой же, как некогда любимый ею Санкт-Петербург. Все, к чему прикасался Валеев, становилось как будто отравленным и непригодным для жизни, и Света боялась, что теперь она тоже обладает подобной «силой», ведь за два дня до Нового года из Светланы Суворовой она превратилась в Светлану Валееву.
Свадьба прошла гораздо лучше, чем она ожидала. Отец не заставил ее выбирать вычурное платье, позволив остановить свой выбор на прямом, длиной до колен платье-футляр с рукавом в три четверти. Света также обошлась без фаты, но ее волосы все же собрали в изящную прическу, заколов сверкающим гребнем.
Олег в черном матовом костюме и белоснежной рубашке выглядел непозволительно красивым, и на одну только секунду Света представила, что их свадьба – это не ложь. Ее руки, которыми она пыталась одеть на безымянный палец кольцо своему жениху, дрожали, словно в лихорадке. Девушка медлила, оглядываясь по сторонам, словно ища спасения, и изящный золотой ободок все-таки выскользнул и, упав, покатился по полу.
Женщина, регистрирующая брак сразу же пробормотала что-то про плохую примету, но ни Света, ни Олег не стали вникать в эти слова, практически синхронно опустившись на корточки. Глаза девушки бегали по паркету в поисках обручального кольца, но Валеев успел первым.
– Прости, – прошептала Света, все-таки окольцевав мужчину со второго раза.
– Нет, малышка, – ответил Олег, накрывая своей ладонью ее холодную руку, – это ты прости меня.
А потом был ресторан – помпезный, с шикарной кухней и живой музыкой. Гостей было мало – даже слишком, и все они представляли сторону невесты. Олег, судя по всему, чувствовал себя вполне комфортно, весь вечер медленно потягивая минералку из высокого бокала.
Света не смотрела на него, вперившись взглядом в стол, теребя белоснежную, с золотом, салфетку в своих руках. Официант без устали подливал ей то шампанское, то красное вино, и девушка, сама того не замечая, делала глоток за глотком.
Алкоголь заглушал боль, подавлял слезы и туманил разум. Все это позволило Свете выйти на медленный танец с Олегом, когда того пожелал лучший друг ее отца. Валеев медленно, но уверенно вел жену за собой, крепко держа за талию.
Когда музыка закончилась, Света сделала шаг в сторону, едва не упав, но Олег вовремя успел ее подхватить и обезоруживающе улыбнуться гостям.
– Свадьба – дело не из легких, – протянула одна из женщин, высоко поднимая бокал с шампанским. – За молодых!
Звон стеклянных фужеров отозвался в голове пьяной Светы ужасной трелью, и она зажала уши руками, лицом уткнувшись в плечо Олега. Рука мужчины автоматически легла на идеально ровную спину, прижимая хрупкое тело к себе.
– Света очень устала, – уверенно произнес он. – Думаю, вы позволите нам покинуть вас?
– Конечно-конечно! – воскликнул отец Светы, сузив глаза. – Вас отвезет мой водитель.
В машине – огромном черном внедорожнике, девушка уснула на плече Олега, который крепко держал ее за руку. Вечерняя, предновогодняя Москва искрилась огнями – сияющими и манящими, но на душе Валеева было далеко не праздничное настроение.
Ему казалось, что он собственноручно сломал жизнь Светы – уже во второй раз, и от собственного бессилия хотелось выть. Эта хрупкая, маленькая девочка не заслуживала тех страданий, которые Олег принес в ее жизнь. Но эта боль была платой за жизнь – высокая, но такая важная цена.