– Да? – протянула староста. – В любом случае, давайте закроем тему!
Света, кивнув, радостно улыбнулась. Она осознавала, что рано или поздно ее вновь спросят о муже. Снова придется лгать, отвечать на неудобные вопросы, но пока…
Пока тема была закрыта, на столе стояла текила, а вечер продолжался.
***
Поняв, что у нее так и не получается попасть ключом в замочную скважину, Света со всей силы нажала на звонок, уперевшись одной рукой в каменную стену. Ее раздражало буквально все: скрежет подъездной двери, цвет стен, таксист, отпускающий сальные шутки в ее адрес и Олег, который открывал эту чертову дверь слишком долго.
– Я потерял тебя, – заявил Валеев, впустив жену.
Он стоял перед ней не в домашней одежде, а так, словно собирался куда-то ехать. Света, хмыкнув, расстегнула пуговицы на шубе непослушными пальцами, а потом бросила дорогую вещь прямо на пол.
– Вечер удался, да? – спросил Олег, подняв шубу. – Знаешь, ты могла бы не выключать телефон.
– Батарейка села, – бросила Света, пытаясь расстегнуть сапог. – И вообще, я – свободный человек, прихожу домой тогда, когда хочу.
Олег, вздохнув, усадил ее на тумбу в коридоре и помог избавиться от обуви. Света была слишком пьяной, чтобы вести нормальный разговор, и поэтому Валеев не стал устраивать ей допрос с пристрастием и продолжать отчитывать ее.
– Пойдем, я уложу тебя в постель.
Он потянул Свету за руку, и она легко поднялась, но едва не упала. Олег положил руки на ее талию, не давая жене завалиться на пол.
– В постель? – хихикнула она. – Я как-то предлагала тебе это, ты сказал, что не хочешь. Что изменилось сейчас?
– Света, я веду тебя спать. – Олег нахмурился. – И я не думал, что ты помнишь о том дне.
– Я помню, – бросила Света неожиданно трезвым голосом. – Я помню каждую мелочь, каждый шорох, каждый звук. Я даже помню, как считала удары своего сердца, когда мы целовались.
– И много насчитала? – спросил он, потому что действительно хотел знать.
– Двадцать шесть. – Света зажмурилась, а потом прижалась к телу Олега. – Ты целовал меня двадцать шесть секунд, а я думала, что мы стоим так целую вечность.
Олег крепче сжал свои руки на ее талии. Он тоже помнил этот поцелуй – лучший в своей жизни. Тогда он тоже казался ему вечностью, но едва они оторвались от губ друг друга, все превратилось в мимолетное мгновение.
– Мне было шестнадцать, – прошептала Света. – И я была пьяной. И влюбленной в тебя. Представляешь? Мне понадобилось меньше часа, чтобы полюбить тебя… А теперь… Теперь мне двадцать один. И я снова пьяная. И я… Я тебя ненавижу.
– Тогда хуже уже не будет, – таким же проникновенным шепотом произнес Олег и, приподняв лицо Светы за подбородок, коснулся ее губ.
Он замер, словно ждал, что вот-вот она отвесит ему звонкую пощечину. Но вместо этого Света подалась вперед, и ее горячий язык обжег губы Олега. Пьяной была только она, но Валеева тоже почему-то вело. Он держал Свету в своих руках, словно она была самым важным сокровищем, словно он не мог ею надышаться.
Он мог бы целовать ее вечно, но девушка вдруг отстранилась и, вытерев блестящие от поцелуя губы рукавом блузки, выдохнула:
– Двадцать шесть.
А Олег почему-то снова подумал, что это длилось целую вечность.
Глава 15.
– Ты, кажется, забыл мне вчера позвонить. – Голос Арсения в телефонной трубке был неодобрительным.
Олег, зажав смартфон между плечом и ухом, продолжал копаться в кухонных шкафчиках, пытаясь отыскать аптечку.
– Я был слишком занят, пытаясь уложить в постель свою пьяную жену, – огрызнулся Валеев. – Черт, Сень, извини. Просто все идет наперекосяк.
Преподаватель английского хмыкнул в ответ. Олег вспомнил, что Арсений был категорически против его плана с женитьбой и пытался до последнего отговорить друга от этой идеи.
– Я могу не говорить о том, что предупреждал тебя? – спросил Арсений.
– Ты уже сказал. – Олег был готов подпрыгнуть от радости, потому что все-таки сумел отыскать аптечку. – Я хотел бы, чтобы все было по-другому, но пока – только так.
– Не боишься, что Суворова сопьется от безысходности?
– Она Валеева, – процедил Олег. – Или ты забыл?