– Ты так стараешься, – прошептала Света, сжав пальцами его рубашку. – Ты стараешься каждый день, а я так несправедливо поступаю с тобой! Но я хочу… быть лучше. Понимаешь?
Олег как-то странно взглянул на нее, и Валеева осознала, что ее действия и слова действительно противоречат всему тому, что было между ними еще пару часов назад. Но она не обманывала – ей действительно хотелось измениться. И, раз от любви до ненависти – всего один шаг, то почему нельзя развернуть это направление в обратную сторону?
– Предлагаешь мне перемирие? – спросил Олег, явно волнуясь. – Будем изображать из себя счастливую семью с большим усердием?
Света, вздрогнув, покачала головой. Она догадывалась, почему он произнес именно эти слова именно этим прохладным тоном. Девушка и не надеялась на то, что он сразу поймет и примет ее решение, но все же собиралась идти до конца.
– Я больше не хочу ничего изображать, – прошептала она. – Здесь никто не знает нас. Давай, просто будем собой?
– Света, – таким же тихим голосом произнес он, – ты уверена, что точно знаешь, кто ты на самом деле?
Она покачала головой, потому что, конечно же, ничего не знала об этом. В свои двадцать один она успела упасть на самое дно, подняться наверх, стать совершенно другим человеком и… окончательно запутаться.
– Вот и я, малышка, я тоже не знаю, – пробормотал Олег, взглянув на приборную панель. – Поэтому…
– Хорошо! – воскликнула она гораздо громче, чем планировала. – Тогда, может, попробуем понять, кто мы? Вдруг, вместе у нас получится?
Олегу нестерпимо захотелось обнять ее. Прижать эту маленькую, хрупкую и совершенно запутавшуюся девочку к своей груди и пообещать, что все будет хорошо. Но он не имел на это никакого права, поэтому только сильнее сжал ее талию, борясь с самим собой.
Когда-то Олег думал о том, что его встреча со Светой – это подарок судьбы; единственное светлое пятнышко на темном питерском небосклоне. Первые пару лет он вспоминал блестящую медь ее волос и сладость ее губ, и это придавало ему сил.
А потом все полетело в тартарары.
Подарок судьбы стал, скорее, даром самого дьявола. Смертельной ловушкой сразу для нескольких людей, и счастье Светы заключалось в том, что она ничего этого не знала. Неведение раскинулось над ее жизнью, словно защитный купол, и Олег надеялся на то, что он останется целым до того дня, в который он мог бы рассказать девушке правду.
– Как ты это видишь? – спросил он. – Мы не прячемся в своих комнатах, выходим из дома, и ты не шарахаешься от меня по углам?
– Примерно это, – улыбнулась Света. – Послушай, я знаю, что это выглядит более чем странно, но это именно то, что я хочу и что чувствую. Понимаешь?
Он кивнул, а Валеева подумала о том, что если бы Олег не остановился, и они бы все-таки переспали, она бы возненавидела его с новой силой. Это не решило бы ни одной проблемы, а только бы добавило новых. И не было бы сейчас ни этого разговора, ни Светиной улыбки, ни мягкого взгляда Олега.
– Поедем домой? – спросил он, впервые за долгое время чувствуя что-то, отдаленно напоминающее счастье. – Или ты хочешь куда-то заехать?
– Я хочу есть, – призналась Света. – А потом, наверное, нам надо в продуктовый, потому что в холодильнике нет ничего кроме молока… Почему это ты так на меня смотришь?
– Молока там тоже уже нет, – засмеялся Валеев. – Ну а что, я хотел кофе!
Света, не ответив на эти слова улыбкой, неожиданно подалась вперед, соприкоснувшись со лбом Олега. Она хотела сказать так много, но не хотела показаться ему совсем уж слетевшей с катушек девицей, у которой семь пятниц на неделе. Поэтому она, закрыв глаза, выдохнула едва слышное «все будет хорошо», а потом, сделав вид, что ничего этого не было, пересела на свое место, чувствуя, как в ее сердце распускаются цветы.
Глава 18.
Света слегка подалась вперед и вдохнула в себя аромат горячей пасты с индейкой в сливочном соусе. Она не ела уже несколько часов, поэтому еда так кружила голову. Олег поблагодарил официантку, поставившую перед ним тарелку с равиоли, а потом обратился к жене: