– Антон, нам пора! – Миша с вызовом посмотрел на брата.
– Еще рано, – покачал головой тот и взял Эмилию за руку. – Я успею насладиться этой малышкой еще пару часов, а потом, так уж и быть, зануда, отвезешь меня, куда там тебе надо!
Он потянул девушку в сторону коридора, и Миша увидел в ее больших глазах горькое смирение. Старший из братьев Некрасовых уже собирался что-то предпринять, но Эмилия приложила указательный палец к губам.
Когда дверь за ними закрылась, Миша швырнул чашку с так и не выпитым кофе в стену. Он ненавидел этот дом, свою жизнь, но больше всего – своего отца. А теперь…
Миша так боялся этого, но, кажется, теперь стал ненавидеть еще и брата.
***
Словно желая его задеть еще сильнее, Света оделась так, будто шла на свидание с университетским преподавателем: целомудренная, но оставляющая тем самым широкий простор для воображения клетчатая юбка и белый пуловер с треугольным вырезом. Медные волосы девушка оставила распущенными, и они золотистой волной ниспадали на ее спину.
– Я не поеду с тобой.
Олег после этих слов только крепче сжал ключи от машины в своих руках.
– Ты все еще в малознакомом городе, Света, – напомнил он, чувствуя тупую боль в висках. – В городе с высокой преступностью. Ехать на такси – это просто глупо! И опасно!
Света равнодушно пожала плечами, снимая с вешалки шубу.
– Значит, я попрошу отца купить мне машину.
– Я могу купить тебе машину.
– Мне ничего от тебя не нужно! – закричала она. – Просто закончи все свои дела, ради которых тебе понадобилась жениться на мне. Я уеду обратно к отцу, ты отправишься туда, куда захочешь. Пройдут очередные пять лет, и я буду дышать полной грудью, а еще через пять вообще о тебе не вспомню. И все закончится.
Олега эти слова задели по касательной, и поэтому внутри него совсем ничего не дрогнуло. Света, ожидавшая скандала, но получившая в ответ звенящую тишину, развернулась на каблуках и замерла перед мужем. В верхней одежде уже становилось жарко, но девушка продолжала стоять на одном месте, не двигаясь.
– Не знаю, что ты хочешь услышать, Света, – признался Олег, и его взгляд, словно дымкой, заволокло равнодушием. – Нам пора ехать, если ты не хочешь опоздать.
– Олег…
– Не надо, – перебил он ее слишком уж бесцеремонно. – Ты должна понять, что это все – не игра. Знаю, я это уже повторял тысячу раз, да вот только ты никак не поймешь! Я бы хотел, чтобы исход был совершенно другим, и чтобы ни ты, ни я не стояли сейчас в этой квартире. Но вышло так, как вышло. И тебе пора успокоиться. И принять ситуацию, как должное. Бороться здесь не с чем, поэтому просто смирись. Так будет проще.
Олег протянул Свете ключи от своей машины и вытащил из комода в прихожей доверенность, которую сделал на прошлой неделе. Когда девушка непонимающе посмотрела на него, Валеев развел руками:
– Все лучше, чем ехать на такси.
– Я не об этом. Ты тоже… – Света с трудом подобрала слова. – Тоже перестаешь бороться?
– Нет. Мы просто боремся с тобой за разные вещи. Твои перепады настроения, игра в кошки-мышки – все это для меня очень важно, но я не могу больше, Света, убеждать тебя в том, что я хочу для тебя лучшего. Ночь, что мы провели вместе, была лучшей ночью в моей жизни. Но и ошибкой она стала тоже.
– Почему?
– Ты хорошая, Света, ты очень хорошая. И в твоем сердце живет любовь, я чувствую это, да вот только любишь ты не меня, а его.
Сначала она подумала о том, что Олег говорит о Мише. Но чем дольше она смотрела в его глаза, тем отчетливее понимала, кого на самом деле имел в виду Валеев.
– Но это ведь ты и есть! – в отчаянии воскликнула Света, чувствуя давящую боль в груди. – Неважно, каким именем назовешься: Максимом или Олегом. Суть не меняется.
– Влюбилась ты в Максима, – стоял на своем Валеев. – А я Олег. И это, поверь, совершенно другое. Тот образ из прошлого, который ты носишь в своем сердце – это ложь, Света. Никогда тот человек не был правдой. Ты влюблена в иллюзию. Но так даже проще.