Колесников встал и только подошёл к двери, как она открылась: прибыл заместитель Кузнецова подполковник Галлямов.
– Привет, Тимур, присаживайся. Дело срочное, сейчас обсудим. Макс, подожди ещё секунду. Прикрой дверь.
Капитан закрыл дверь и повернулся к начальнику.
– Макс, тебе скидка лишь потому, что ты всего два месяца как из академии. Пока нет времени всё рассусоливать, но ты уже понял, да?
Колесников покраснел и виновато потупил взор:
– Да. Только… он сказал, зачем шёл в Афган?
Сергей сделал вид, что вопроса не услышал.
– Али говорит по-русски, как мы с тобой, а ты за десять дней работы с ним так этого и не выявил. Запомни, здесь Памир. Он, как лоскутное одеяло, состоит из десятков этносов, религиозных течений, племён, родов и хрен ещё знает чего. Забудь, чему тебя учили на занятиях по оперативной психологии и разведдеятельности. Проникнуть в среду большинства этих сообществ и групп почти нереально, поэтому классических агентов у нас практически нет. Какова бы ни была основа вербовки, этнопсихологические и религиозные особенности играют решающую роль. Агент-пуштун с радостью сольёт тебе туркмена, но хрен что сообщит про своего соплеменника, даже живущего в другом кишлаке. Так же и остальные. Я не говорю уже о межконфессиональных противоречиях, когда своих единоверцев выгораживают, а соседа, исповедующего ислам иного толка или вообще иную веру, могут запросто оговорить. Родоплеменные связи и религиозная самоидентификация – вот что ты должен выяснить о своём собеседнике в первую очередь. Не выяснив этого и не зная нюансов его мировоззрения, невозможно понять мотивы поступков и тем более спрогнозировать действия. О моделировании поведения я уже даже и не говорю… Али – красноречивый тому пример. Он исмаилит. Одно из самых закрытых религиозных сообществ. Ты, надеюсь, знаешь, что, выживая во враждебном окружении, им веками приходилось оттачивать и конспирацию, и навыки выживания, и способность приспосабливаться к обстоятельствам? Для тебя это профессия, а для них это жизнь! Миша сегодня поедет пытать своих агентов в кишлаке Зонг, там как раз в основном все исмаилиты. Есть несколько семей просто мусульман шиитского толка, и вроде две семьи зороастрийцев. Так вот, они наговорят ему с три короба обо всём: кто у кого украл курицу, где кого видели в округе, у кого ружьё незаконно хранится и где выращивают мак. Но! Если только это не будет касаться их единоверцев. Здесь живут прекрасные люди, однако такая раздробленность заставляет их сжиматься в своих группах и оберегать себя от чужого пристрастия. Поэтому бери книги и читай, читай, читай! Ты не сможешь эффективно работать как разведчик, тем более как вербовщик, пока не станешь мусульманином больше, чем они, таджиком больше, чем таджик, и так далее… Ты понял меня, Макс?
– Да я и так уже почти не сплю, Коран конспектирую… – Офицер вытер пот со лба.
– Молодец. Только подойди к подполковнику Галлямову – у него много полезных книг, он тебе посоветует, что выбрать. А то, глядишь, так и потеряем будущего гения оперативного сыска – ненароком обрезание сделаешь, и мне из-за этого строгача по партийной линии влепят.
Все рассмеялись. Обстановка чуть разрядилась, и Колесников ушёл выполнять поручение.
– А теперь ты, Джафар, – строго обратился Кузнецов к дознавателю. – Блин, я, конечно, рад, что ты суннит, но какого хрена ты это с Али обсуждал?! Решил теологический диспут провести? Ты же опытный опер, тебе уже под сраку лет! Вон седой, как старый мерин! Мне что, и с тобой политзанятия проводить о свободе совести в Советском Союзе? Или, может, сразу на парткомиссии это обсудим, а? Он из-за тебя закрылся. Он исмаилит! Ты что, сразу не понял этого? И вообще, что за хрень религиозная из тебя попёрла?
Майор покраснел так, что его смуглая морщинистая кожа приняла оттенок перегретой печки-буржуйки. Богатые усы распушились, а губы задрожали.
– Васильич, да не обсуждал я ничего такого с ним! Спросил национальность, он ответил, что ваханец. Я ему и сказал, что нет такой национальности, это просто этническая группа, а национальность: таджик, узбек и так далее. «Значит, таджик», – говорю. Записал в протокол. Он спросил: суннит или шиит? Я говорю: суннит… просто чтобы контакт наладить. Он и ответил, что тоже суннит. Ну и всё.