— Значит, ирландский недопринц идет в бой. Что же, Вы свободны, виконт, я сообщу Вам о своём решении позже.
— Но ваше высочество! Медлить нельзя, иначе…
— Я не ясно выразился?
— Спасибо, ваше высочество. Да хранит Бог Вас и корону, — губернатор поклонился и, мельком взглянув в сторону герцога, удалился.
— Ну, а у Вас что, дядя? Разве Вам не залатали стену?
— Да, мой принц.
— Тогда я Вас больше не задерживаю.
Оставшись один, Айзек вызвал к себе командующего корпусом, который специализировался на подавлении бунтов.
— Возьми своих людей, Кир, поезжай с губернатором и разберись, как обычно.
— Без арестов?
— Если только изловчишься и возьмешь Алик с его адской машиной. Остальные меня не интересуют. Да, и забери с собой Марин . Пусть займётся делом.
— Слушаюсь, повелитель.
Айзек знал, что рисковал, ставя наместником восточных земель европейца. И теперь лишний раз убедился в слабости последнего. К тому же, зависимость решений виконта от герцога была на лицо. Можно было отправить герцога наместником в дикие северные земли, осваивать вечную мерзлоту, но предателей и врагов было необходимо держать к себе поближе, чтобы успеть вовремя схватить за горло. К сожалению, в его окружении таких, как дядя, было полно. Айзек чувствовал, что устал.
— Малия! — позвал он по привычке. Ему вдруг так захотелось прикоснуться к её лицу. Но вместо девушки принц увидел перед собой церемониймейстера. Он не задумывался, зачем ему нужна такая странная должность во дворце, но человек, который её занимал, вполне устраивал принца, так как знал местонахождение любого человека во дворце в любое время дня и ночи.
— Вы найдёте её у вольеров с драконами, ваше высочество. Она кормит виноградом своего Дьявола.
— Кого она кормит?
— Дьявола , мой принц. Я украдкой их видел. Он очень красив. Я имею в виду дракона, — сразу уточнил церемониймейстер.
— Кто кормит дракона виноградом? Что за бред! — на самом деле Айзек обрадовался тому, что Малия осталась. Он не послал за ней и не отправился к драконам сам. Он ждал донесения Кира. От его доклада зависело, сохранит ли виконт свою голову или только потеряет хлебную должность. Принц понимал, что это его решение может стать последней каплей в чаше терпения знати, но он не мог изменить себе, потому что с детства усвоил непреложную истину: абсолютная власть не терпит лояльности. Настоящего правителя армия боготворит, подданные боятся, а соседи считаются. Церемониймейстер слегка кашлянул, чем напомнил Айзеку , что он здесь.
— Что-то ещё? — принц взглянул на мужчину.
— Этот пират, ваше королевское высочество, требует Вашей аудиенции.
— Требует?
— Он с утра разгуливает по дворцу и, правду говоря, чинит всем некоторые неудобства своим присутствием.
— Чего же ему нужно на этот раз?
— Он не говорит. Утверждает, что у него к Вам срочное дело. Я Вам не докладывал, потому что, когда он появился здесь в прошлый раз, Вы приказали не пускать его на порог.
— Так почему не исполняется должным образом моя воля?
— Ваше высочество! Его гнали из дворца несколько раз к ряду, но он упрямей тысячи ослов. Это не человек, а стихийное бедствие!
— И кого этот мерзавец на этот раз подкупил?
— Как можно, мой принц! Самоубийц среди слуг нет.
— Как-то всё же он проник во дворец. Что же Вы замолчали? — Айзек заметил, как церемониймейстер замялся.
— Это Алистра , повелитель…
— Кто?
— Служанка. Совсем молоденькая. Этот прохвост наговорил ей чепухи, а она…
— Служанку сюда.
— Ваше высочество… Она ещё совсем ребёнок и моя дальняя родственница…
— Тем более зови!
— Слушаюсь. Моя доброта к родне меня погубит… — проговорил церемониймейстер, скрываясь за дверями.
Уже через минуту в тронном зале появилась невысокая девушка. Увидев перед собой принца, она остановилась и вся сжалась, точно перед ударом плетьми. Сделавшись от этого ещё ниже, служанка уставилась в пол.
— Подойди.
Девушка сделала нерешительный шаг вперёд и остановилась.