— Спасибо, что разбудил. А теперь — немедленно убирайся! Стража!!!
— Я лишь хотел спасти тебе жизнь. Ухожу я, не зови стражников.
Тролль сделал вид, что уходит, но в последний момент схватил воровку за руку и потащил за собой.
— Если ты думаешь, что я могу вернуться ни с чем, ошибаешься, я не могу так.
Тролль был высотой под потолок, поэтому ему не составило большого труда взвалить девушку к себе на плечи. Воровка снова закричала, и не успел тролль сделать и шаг к стене, как в комнате появилась стража.
Тролль сразу бросил свою добычу и исчез в тёмном углу комнаты. Половина стражников кинулась за ним, но им пришлось лишь исследовать стену, а другая подбежала к упавшей с высоты девушке, которая, чертыхаясь, потирала ушибленное плечо. Что-что, а падать воровка совсем не умела.
— С Вами всё в порядке? Он не навредил Вам? — беспокоились стражники.
— Нет. Скажите, где принц Айзек?
— Принц выехал из дворца больше часа назад.
— Куда направился принц?
— Его вызвали в Святейший Папский Совет. Сам Папа лично прислал гонца.
— Это всё из-за свадьбы. Как всё не вовремя! Сколько воинов охраняет принца?
— Только гвардейцы. Принц распорядился войскам охранять город на случай внезапного нападения. Мы готовы. Не переживайте, Вы в безопасности.
— Меня сейчас больше волнует принц, чем личная безопасность. Сколько гвардейцев отправилось с принцем?
— Отряд из двенадцати воинов — его личная охрана.
— А Марин, она…
— Она осталась во дворце.
— Ну, конечно… католичество. Лучше было бы, чтобы она была рядом с принцем Айзеком. Ну почему всё всегда складывается не так, как надо! Отправьте принцу ещё людей. Из дворца никого не выпускать, закрыть во дворце все двери и окна, поставить стражников к потайным ходам, прямо ведущим во дворец. В подземелье особенно. И огня туда, как можно больше! Ни одного тёмного угла, чтобы ни одна тварь и носа не смогла высунуть!
— Вы конкретно кого-то боитесь?
— Думаю, тролли полезут сегодня из своих нор. Лучников к бойницам! Исполнять!
— Да!
Хотя принц перед отъездом отдал приказания по поводу обороны, стражникам понравилось, как распоряжалась девушка.
— А она соображает, — сказал один.
— А моя жена при виде маленькой мышки в обморок грохается. И так каждый раз.
Бывают сны, которые ты не можешь вспомнить, едва проснувшись, но сон смерти Айзека, приснившийся ей в сочельник, никуда не исчез. Малия не понимала, кто были эти парни в лесу, откуда она знала их по именам и почему разговаривала с ними на языке кочосонцев*. Одно было ясно, как день: Айзеку грозила смертельная опасность, что бы он ей не говорил. Будь она не во дворце, а в Локусе, то отправилась бы к цыганам в табор и, позолотив ручку какой-нибудь старухе с трубкой в зубах, узнала от неё всё. А тут… Конечно, можно обратиться за помощью к Марин, но она не хотела. Да и был ли смысл? Вряд ли ведьма возьмёт и разоткровенничается перед ней. А сейчас тролль невольно помог Малия. И теперь она уже не думала о свадьбе, а волновалась, выдержат ли штурм дворцовые стены, не ударятся ли в панику люди и что ей делать, если Алик возьмёт дворец. Воровка вытащила из ножен кинжал. Проверив лезвие, она сунула оружие обратно и спрятала у себя в платье так, чтобы беспрепятственно и быстро воспользоваться им в самом крайнем случае.
Айзек… Сейчас Малия даже радовалась, что он уехал в Рим. В Ватикане ему ничто не грозит. Воровка закусила губу, а потом перекрестилась, попросив защиты у святого Михаила и у Господа. Марин не мешала её молитвам. Она стояла неподалёку и наблюдала за девушкой.
— За принца не беспокойся. Я защитила его достаточно, чтобы тролли к нему не подобрались. А с огнём ты хорошо придумала, — сказала Марин, когда девушка проходила мимо неё.
— Айзек придумал бы ещё лучше. И не успокаивайте меня, я всё равно буду волноваться.
— Сегодня тролль приходил к тебе?
— Откуда Вы знаете? Вы следите за моей комнатой и за мной? — воровка остановилась.
— Я слежу за всем во дворце. У тебя опасные знакомые. По мне так, я бы не подпускала Вас с принцем друг к другу, но… Постой, кажется, начинается!
— Надеюсь, Алик не поступит, как варвар, — Малия ускорила шаг.
— Куда ты?
— На стену. Я хочу видеть битву.