— Ну ты сравнила! Ты хоть знаешь, сколько лошадей в той машине, которая тебя сбила?
— Не понимаю, о чём ты. Послушай, если ты хочешь помочь мне, почему просто не отпустишь и забудешь о моём существовании?
— Думаешь, я могу оставить тебя на улице в таком виде?
— Тебе придётся. Мне некогда, понимаешь?
— Вообще-то, я чувствую себя виноватым в том, что сейчас с тобой произошло. Я бы понял тебя, если бы ты объяснила всё с самого начала, а не понеслась на дорогу машины сбивать.
— Мне пора. Спасибо за помощь, — девушка поднялась.
— Ну и куда ты направилась? Тебя же заберёт первый полицейский патруль.
— А ты разве не собираешься сдать меня властям?
— Обычно, я так и делаю, но сейчас нет, — Дону поддал ногой валяющуюся на снегу смятую банку из-под колы.
— С чего вдруг? Ты же сталкер? — девчонка сняла куртку, расстелила её прямо на снегу и, наступив на неё ногами, быстро избавилась от рукавов.
— И что? По-твоему, сталкер — не человек? И потом, ты девушка. Мне интересно.
— Ну и дисциплинка тут у вас. Так что ты намерен делать с девушкой, раз тебе интересно? — девчонка стряхнула снег и оделась.
— Помочь. А потом — не знаю. Но ты ведь зачем-то прилетела сюда оттуда?
— Так откуда, говоришь, у тебя телефон господина Николоса?
— Телефон? Только вот я тебе ни слова об этом не говорил, — Дону подмигнул.
— Так что с того? Скажи сейчас. Ты убил его, чтобы завладеть телефоном? — как ни в чём не бывало продолжила девчонка. Она достала маленькую курительную трубку и стала набивать её травкой.
— Убил? Скажи, у вас там все такие ненормальные? А этот Николас, он ведь твой поставщик? Это он снабжает тебя дурью?
— Так ты собираешься машину ловить, или мы до утра тут торчать будем?
Дону поднялся, подошёл к поребрику и стал голосовать, но когда всё понял и обернулся, девчонки на лавочке уже не было.
***
Малия стояла перед маленькой железной дверью в районе, который на карте города был обозначен цифрой 431. Это был район пустырей и зданий под снос, но в полицейской отчётности он значился как один из самых опасных. Для перебежчиков же это был земной рай, потому что здесь можно было найти что угодно и кого угодно, если, конечно, у того, кто ищет, было чем оттянуть карман продавцу. Торговаться здесь не любили, но никому не запрещали. Малие нужно было найти поставщика, который сможет быстро достать то, что ей нужно. Она и так потеряла уйму времени. Девушка набрала восьмизначный код, дверь открылась, и на пороге появились два здоровых охранника. Парни оглядели девушку с ног до головы и обратно.
— Мне нужен господин Ли.
— Оружие есть?
— Нет.
— Мы должны обыскать. Доверяй, но проверяй. Сама знаешь.
— Да ради бога. Только вот предупреждаю: станете лапать…
— Ничего, потерпишь. Здесь никто не кочевряжится. Заходи.
Малия шагнула внутрь, и дверь сразу же закрылась.
В маленькой комнате для досмотра было холодно, но руки у этого парня под её курткой были ещё холоднее.
— Всё чисто! — наконец сказал он, и Малию повели через зал. Здесь оказалось совсем неплохо: приглушённый свет не раздражал глаз, чистые столики и толпы народа. Малия всматривалась в лица этих людей: европейцев, азиатов и чёрных, пытаясь угадать, кто из них будет с ней работать.
— Как просили, — сказали парни и оставили её в одиночестве. Господин Ли был вовсе не человеком. На жаргоне перебежчиков это был свободный столик для VIP-клиентов. Им мог оказаться любой перебежчик, кто брал крупную партию товара и расплачивался сразу золотом. Сегодня таким клиентом была она. Малия рухнула за стол и вытянула уставшие ноги.
— Глинтвейн с коричневым сахаром. Самый большой кувшин, пожалуйста, — попросила она подошедшего официанта. Ей необходимо было согреться и восстановить силы. Возможно, весь следующий день ей придётся снова провести на ногах.