— Ладно, я пошёл на ресепшн.
— Вот, возьми, — девушка протянула парню счёт.
Дону вышел из больницы и подошёл к внедорожнику, рядом с которым его ждал Джон.
— Ну что? — сразу спросил он.
— Она сбежала! Слушай, одолжи мне машину.
— Бери, не вопрос, — Джон достал сигарету и нервно закурил.
— Здесь же не курят, — Дону завёл хаммер.
— Вот пусть выйдет и сама мне об этом скажет.
— А если не выйдет?
— Она уже идёт.
***
Малия не могла поверить в то, что опоздала. Но на территории аптечных складов, о которой говорил ей Кол, было тихо и безлюдно, словно людей там отродясь не было. Малия надеялась отыскать у ангара 10-012 Кола, но обнаружила там только большой амбарный замок. Девушка схватилась за голову, ведь теперь у неё не было ни лекарств, ни золота, ни списка. Сил искать по городу поставщика уже не осталось, и всё благодаря ирландцу, который теперь добил её окончательно. Перед глазами все поплыло от слёз. Девушка прислонилась спиной к железной коробке и опустилась на колени прямо в мокрый снег. Она пожалела, что с самого начала так слепо надеялась только на себя, хотя на кого ещё ей надеяться? Малия залезла в карман джинс, чтобы проверить, на месте ли чип поставщика, но и его в кармане не оказалось. Вероятно, он выпал и, в лучшем случае, остался лежать где-то на полу в её номере в пансионе, а в худшем — она потеряла его в лесу, когда тролли тащили её. Конечно, чип мог быть и у Алика, который тоже был теперь неизвестно где. Круг замкнулся. Малия так устала, что легла прямо в снег. Теперь ей хотелось спать больше, чем плакать, и она закрыла глаза.
В разрушенном зале замка кроме черепков из изразцов больших голландских каминов и их двоих не было никого. Наверное, поэтому Малии было особенно жутко. Всего каких-то парой минут спустя она осознает, что у неё больше никого и ничего нет, а сейчас она словно дикий зверь следит за каждым его медленным движением к ней. Под его ногой крошатся бело-синие изображения ветряных мельниц и влюблённых пастушек, и это заставляет её не расслабляться ни на секунду.
— Малия, прошу тебя, успокойся и иди ко мне. Я не причиню тебе зла, — убедительно говорит он, не спуская с неё серых глаз. Они обычно безотказно действуют на неё, но не сейчас. Сейчас перед ней кровный враг. Её единственный и её любимый.
— Уйди. Теперь внутри меня только мрак. В нём прячутся мои демоны. И если сейчас они вырвутся на свободу, тебе не жить, Айзек.
— Подойди ближе и ты поймешь, что внутри меня ад, Малия. Там могут жить твои демоны. Я дам им свободу; им и тебе. Просто протяни руку и дотронься до моего сердца, — его прекрасный голос растворяется в высоких сводах зала, лишая её разум воли, отравляя сладким ядом любви. Это настолько больно, что она почти сдаётся. Но…
— Эй, просыпайтесь! Нельзя спать на снегу. Вы слышите меня?
— Айзек? Ты ведь не Айзек… — пробормотала Малия, не в силах открыть глаза и расстаться с принцем.
— Не важно, кто я. Важно, чтобы вы перестали спать. Я нашёл вас, слышите, эй! — Дону продолжал трясти спящую в снегу девушку за плечо, пока она не очнулась и, открыв глаза, не посмотрела на него.
— Я нашёл вас, — повторил сталкер.
— И что теперь? — Малия поднялась на ноги.
— Я знаю, кто вы.
Хаммер долго трясся по старой разбитой трассе. Дону то и дело смотрел на Малию, которая сидела на заднем сидении машины, укутанная в старый пуховик Джона. Она молчала.
— Меня зовут Дону. Я знаю, европейцам, вроде вас, трудно перестроиться.
— Мне не трудно, но спасибо, сталкер.
— Не стоит благодарности, — Дону свернул на дорогу в город. — А как мне к вам обращаться?
— Как хотите.
— Тогда по имени.
— Ладно.
— Почему вы не спрашиваете, куда мы едем? — Дону на секунду обернулся.
— Если спрошу, разве что-то изменится? У меня есть просьба: отвезите меня в пансион «Райские птицы».
— Никогда о таком не слышал. Это точно не отель?