— Я думал, что к Сретению господню я смогу жечь свечи и петь молитвы вместе с принцем, но этого не произошло. А ведь мне обещали.
— Я Вам ничего не обещал. Действие противоядия намного медленнее действия яда.
— Вы смелы в своих суждениях, но не сдержанны на язык, доктор. Вам повезло, что мои врачи подтвердили тогда Вашу профессиональную компетентность. Получив от Вас противоядие, они поверили Вам, но это не значит, что я верю. Через два дня я снова навещу принца. И если его состояние не изменится, Вам всем придётся познакомиться с моей стражей и палачом. Или Вы надеялись, что я буду ждать до Лазоревой субботы? — герцог, даже не взглянув на племянника, вышел за дверь, а Штопальщик подошёл к своему пациенту.
— Почему Вы не пообещали ему? Почему ничего не сказали? Он ведь угрожал Вам, — Марин встала у изголовья кровати, надломила сухой стебель травы из пучка, подвешенного над головой принца, растёрла его между пальцами и, понюхав их, заменила пучок другим.
— Мне угрожали многие люди. Стоп… я опять не слышу ни дыхания, ни сердца.
— Для Айзека это нормально.
— Это нонсенс. Периодическое отсутствие сердечного ритма — это не нормально для обычных людей... не понимаю. Что происходит, или это опять ваши штучки?
— Не нервничайте и не забывайте, что принц — не совсем обычный Ваш пациент, — примирительно произнесла Марин.
— Я не хочу слышать очередную сказку о зеркале троллей, Марин. Мне нужно знать, что Вы делаете с принцем? Скажите мне правду.
— Это правда и есть. Я понимаю, что как врачу и человеку с рациональным мышлением, Вам трудно верить в то, что не поддаётся обычной логике, но Вы же не будете отрицать того, что чудеса случаются? В медицине это нередкое явление. Я принесла новые травы. Посмотрите?
— Марин, я не об этом Вас спрашиваю.
— Клянусь своей проклятой душой, доктор: с принцем, пока Вы спали, ничего не произошло. И не произойдёт, пока я Вам буду показывать травы. Я уверена.
— Ненавижу, когда кто-нибудь вмешивается в то, о чём даже представления не имеет. Двух дней недостаточно, — фраза Штопальщика прозвучала двусмысленно и заставила ведьму сделать вид, что она не поняла намёка.
— Что Вы намерены предпринять?
— Мне нужно подумать.
***
Плыть сквозь лес на истерзанном копьями драконе совсем нетрудно. Даже мёртвый он по-прежнему грозен и огонь так же полыхает из его развёрстой пасти. Дракон наверняка удивлён тому, что деревья проходят сквозь него, а не ломаются и не превращаются в щепки от одного его неловкого движения по земле. Дракон неожиданно поворачивает голову к принцу, и из его пасти вылетает мучительный стон, будто он жалуется на то, как вероломно с ним обошлись люди в отсутствие хозяина. Но айзеку некогда сожалеть. Он только проводит рукой по бугристой ржавой от крови шкуре своего любимца. Что ж, настанет время, дядя ответит перед ним и за это. А сейчас Айзек чувствует отвратительный запах трольей кожи и едва уловимый аромат роз.
— Малия… — имя любимой срывается с его губ, когда она неожиданно появляется из-за деревьев прямо перед ним. Айзнек склоняется к Малии так низко, насколько может, чтобы остановить и попытаться посадить на дракона. Но его королева проходит мимо, задевая рюкзаком драконью чешую. Айзек видит, как она путает свои же собственные следы, петляя, как заяц, чтобы сбить с толку сталкеров, уже спешащих за ней по её настоящему следу. Айзек достаёт меч из ножен. Лезвие издаёт знакомый свистящий звук и привычно ложится в руку, а дракон, почувствовав битву, нетерпеливо топчется на месте, будто боевой конь. По телу дракона проходит судорога, и на весь лес раздаётся его страшный рык. Малия вскрикивает, покачнувшись, и падает в снег. Айзек уже знает, кто нападёт первым.
Тролли хорошо прячутся не только в горах и среди камней, а Айзек умеет искать в темноте, и вскоре трольи головы катятся по снегу, словно гнилые плоды с яблони в непогоду. Не давая нечисти опомнится, принц бьётся, пока меч не делается неподъёмным и не выпадает из руки, а испуганные глаза Малии не начинают плыть перед ним, будто горячий воздух в пустыне. Это значит, что ему осталось совсем немного. Как вороны слетаются на поле битвы, так вокруг них появляются сталкеры.
Они не замечают исчезающих со снега обезглавленных тел огромных тварей. Их интересует только девушка с мечом, сидящая среди трупов.