— Что у вас с ногой? — сходу спросил он, но Малия только поморщилась в ответ. — Врача сюда, быстро!.
— Так точно! — один из подчинённых вытянулся перед ним в струнку.
— Да, и вызовите ко мне Дону, а ещё лучше доставьте сюда обоих, — устало проговорил этот человек и, взяв в руки меч Айзека, стал ходить с ним взад и вперед, с интересом его разглядывая, пока Малия оказывали необходимую медицинскую помощь. А когда она оказалась снова на стуле, неожиданно уселся напротив на такой же стул и сказал, впившись в девушку своими хитрющими лисьими глазками:
— Меня зовут Дмитрий. Назовите своё имя, пожалуйста, — Малия промолчала. — Забыли собственное имя? Что ж, бывает. Этот меч принадлежит вам?
— В данный момент он мой.
— И сколько же людей вы убили им в лесу?
— Я никого не убивала.
— Интересно. Потрудитесь объяснить тогда, откуда взялись все эти трупы вокруг вас? Об этом говорит чуть ли не каждый второй сталкер в группе захвата.
— Они все ошибаются. Повторяю: я никого не убивала.
— Тогда забирайте меч.
— Зачем? — Малия пристально посмотрела на допросителя. Она уже поняла, зачем это ему, но ещё не понимала его дальнейших действий.
— Вы же говорите он ваш, или уже передумали?
— Это не важно, — Малия осторожно взяла меч, а допроситель усмехнулся.
— В чём дело? — спросила девушка.
— Это не ваш меч. И вы, конечно, не убивали. Вы его из ножен не вытащите. Тогда кто-то другой сделал это за вас? Я хотел бы знать, кто, — мужчина забрал меч из рук Малии, и его сразу же унесли.
— Что за чушь...
— Это не ответ. Вы не знаете или не хотите говорить?
— Верните оружие, полковник, или кто вы там по званию. Этот меч раньше принадлежал моему мужу. И это вся правда. Трупы в лесу? О чём вы говорите? Это всего лишь массовая галлюцинация. Может, не стоит самому ставить себя в неловкое положение, чтобы потом не извиняться?
— Ну, галлюцинация это или нет, мы проверим, а пока вернёмся к мужу. Чем он занимается?
— Допустим, что он коллекционер холодного оружия. И что? У вас в стране нет коллекционеров? На мече нет и следа от крови. А вы убеждаете меня, что им кого-то убили два часа назад.
— Экспертиза покажет. А вы молодец, совсем неплохо держитесь. Имя мужа, хотя бы, помните? — в этот момент у полковника в кармане заработала рация, и в допросе повисла пауза. Полковник ошибался. Малия плохо держалась с самого появления здесь. — Продолжим, — проговорил допроситель, когда вернулся. Вид у него был такой, будто он только что потерял что-то важное.
— Дайте мне воды, — Малия облизнула сухие губы.
— Уходите от ответа. Ладно. В конце концов это ваше право — не отвечать мне, но вот рюкзак... вернее его содержимое?
— А что с ним?
Малия не сводила глаз с мужчины. Она прекрасно понимала, что случится, если её раскроют. Кочосонцы вряд ли будут с ней церемониться и, быстро, а главное, официально, отправят её домой, а это — неминуемая тюрьма и, возможно, тихая смерть для неё в одной из камер Локуса. Но кто сказал, что она попадёт в тюрьму? Второй вариант был намного проще. Малия слишком хорошо знала, что люди герцога становятся крайне изобретательными, когда речь заходит о способах умерщвления. А что, если они уже добрались до Марин и Штопальщика? А Айзек? Малия вдруг ясно представила себе смерть всех троих.
— Что с вами? Вы побледнели? С вашим рюкзаком тоже сейчас разбираются наши эксперты, и если выяснится, что всё его содержимое, которое мы изъяли, — запрещено…
— Что значит, изъяли?
Малия смотрела, как медленно льётся вода в стакан из графина. Ей стало казаться, что голос полковника звучит словно из-под воды, или это её голову кто-то обернул несколькими слоями ваты? Внезапно девушке сделалось настолько жарко, что трудно стало дышать. Пол и потолок поменялись местами, и она отключилась.
Дону появился у допросной вместе с Джоном тогда, когда бригада военных медиков выносила оттуда носилки с девушкой.