Неожиданно Кора резко подалась вперёд. Ей пришлось выставить перед собой руки, чтобы сохранить равновесие и остаться на каретном диванчике, но фиалковые сладости, которые графиня держала на коленях, разлетелись по полу. Девушка уже потянулась за коробочкой, как новый толчок заставил её передумать и постучать кучеру.
— Поосторожней нельзя, болван? — выкрикнула она. — Почему лошади встали?
— Рябая что-то почувствовала. Она не хочет ехать этой дорогой. Вы уверены, мадам, что так необходимо ехать через лес?
— Что за чушь ты городишь! Если мы сейчас же не тронемся, по возвращении прикажу содрать с рябой шкуру.
— Ну, мёртвые вы, что ли! — прикрикнул кучер на лошадей, и Кора услышала звук кнута, рассекающего воздух.
Лес как лес. Старые огромные деревья, заросшие у корней огромным папоротником, ядрёный воздух, пахнущий мхом, корой и прошедшим ночью дождём. Тихо настолько, что даже птиц не слыхать. И какая опасность может скрываться во всей этой умиротворённости? Кора приказала ехать медленнее и даже приоткрыла дверь кареты, чтобы вдохнуть в себя знакомый с детства аромат, от которого у неё всегда щиплет нос. Где-то здесь, в глубине старого леса живут древние божества. Прячутся в чашечках, покрытых росой лесных цветов эльфы, деревья протягивают ветки навстречу ветру, который, путаясь в высокой кроне, разговаривает с их душами. Где-то скачет верхом на кабане изменчивая Серридвен. У лесных ручьев собирают травы и предсказывают будущее не знающие любви жрицы Арморики. Кора не знала, почему думала о том, во что никогда не верила. Может быть оттого, что вспомнила про Малию.
Внезапно лес и правда наполнился звуками. Только эти звуки издавали не языческие лесные божества, а скачущие за каретой лошади и хлопки пистолетных выстрелов.
— Разбойники! Я как чувствовал! — крикнул с козел кучер. Графиня только успела захлопнуть дверцу кареты и уцепиться за ухватный ремень. На этот раз кучер не жалел лошадей, но карета, запряженная шестеркой, оказалась совсем не годной для таких гонок. На первом же повороте карету занесло, раздался страшный треск и грохот, и Кора, сильно ударившись головой обо что-то, лишилась чувств.
Почувствовав на лице ветер, а под собой седло, графиня открыла глаза. Оказалось, что она действительно сидела в седле и ехала верхом. Только лошадь эта была совершенно незнакомого человека. Скорее всего разбойника. Она поняла это по грязным перчаткам из голубой замши у него на руках. Одна из которых удобно устроилась на её талии. Всадник то и дело заглядывал за корсаж её платья. Чтобы пресечь бесстыжие разглядывания груди, Кора поспешила открыть глаза и сесть прямо.
— Очнулась, красавица? — всадник улыбнулся. Он был из разряда деревенских красавцев, чью простоту невозможно скрыть даже под приятной наружностью. До того, как она попала во дворец, ей нравились такие типы мужчин.
— Лучше скажите, куда мы направляемся. И прекратите задавать дурацкие вопросы.
— Ох, какие сердитые нынче барышни! Думаю, Вам не стоит думать, что Вы возвращаетесь домой, — реплика мужчины вызвала смех других разбойников, которые окружали их. Это было опасное соседство и опасный смех. Кора сглотнула.
— Послушайте, Вам ведь нужны деньги?
— Я бы не сказал, что именно это мне сейчас нужно, — последнее слово утонуло в дружном смехе.
— На что Вы намекаете? Я графиня. Мой муж, он…
— Без одежды вы все одинаковые. А наличие мужа только облегчает задачу.
— Отпустите меня! — Кора дёрнулась, пытаясь освободиться, но в результате оказалась прижатой к груди разбойника ещё крепче.
— Мой муж… он заплатит… — жалобно пискнула графиня, но от этого всё стало только хуже.
— Конечно, заплатит. Куда же он денется. Только потом.
Опять эта улыбка, и снова смех. Смех грязных и похотливых самцов. Ей показалось, что ублюдку, с которым она вынуждена делить лошадь, нравится видеть, как она съёжилась и умирает от страха.