— Вы не посмеете!
— Посмотрим. А сейчас, графиня, советую Вам прикусить язычок и сидеть смирно, чтобы не упасть с лошади и не свернуть себе шею, — уже серьёзно продолжил он. Девушка тут же притихла, глотая слёзы.
Между тем они добрались до места. Старый, лишившийся хозяев особняк, наполовину разграбленный и оскверненный, стал молчаливым пристанищем для этих отбросов. Жаль, что сегодня ему предстоит стать свидетелем её бесчестия. И почему только она не осталась дома? Кора смотрела, как в разбитой оранжерее пасутся лошади, как в костре, разведенном прямо на огромной клумбе перед домом, горит вынутая из рамы картина. Девушка не разбиралась в живописи, но, судя по рассказам Штопальщика и по увиденному во дворце Айзека, это был Моне.
В комнате, куда её привели, было грязно, как в конюшне. Там уже сидели пятеро. Один из них, видимо, главарь этой шайки, был пьян. Он несколько раз придирчиво осмотрел Кору.
— Какого рожна, Филипп, ты снова вместо золота приволок девку? От них морока одна!
— Это как сказать. Думаешь, я привез её для тебя? Эта малышка принесёт нам больше золота, чем все наши вылазки за целый год. На её карете был герб с петухом.
При упоминании о гербе главарь оживился.
— Хочешь сказать…
— Хочу сказать, что она из рода шута. Скорее всего, она его жена или, на худой конец, любовница. Что, впрочем, не помешает нам вытрясти из него золотишко.
— Заткнись, идиот! Ты хоть понимаешь, что будет, если он придёт за ней сюда?! От нас всех тут живого места не останется!
Главарь тут же ласково обратился к Коре, которая никак не могла взять в толк, почему её собаку так боятся разбойники.
— Скажи мне, милая, кем тебе приходится Деррик, королевский шут?
— Он мой муж. Он сможет заплатить вам любой выкуп, наверное.
— Выкуп? О чём Вы, графиня? Мы сами готовы заплатить ему.
— Но это же верный шанс! О чём ты сейчас говоришь, пьяница? — возмутился Филипп.
— Я говорю, что ты должен посадить графиню на лошадь и отправить её назад к мужу. Да, и мой тебе совет: не переставай молиться по дороге.
— Молиться? О чём это?
— Чтобы вернуться назад живым.
Девушка думала, что Филипп тут же исполнит приказ и даст ей лошадь, но он лишь проводил её в маленькую комнату под самой крышей.
— Здесь довольно высоко. Вряд ли Вы отсюда сбежите.
— Разве Вы не собираетесь отправить меня домой? Вам же приказали! — возмутилась Кора.
— Ну уж, нет. Пусть сначала Ваш муженёк мне заплатит.
— А если нет?
— Значит, Вы останетесь здесь, пока мне не надоест, — Филипп вышел, и в замочной скважине дважды повернулся ключ.
Устав барабанить в дверь кулаками, Кора распахнула маленькое узкое оконце, в которое протиснуться мог разве что воробей. Знай она раньше, где этот мерзавец прячет ключ, она бы выкрала его, но что же ей теперь делать? Графиня принялась ходить взад и вперёд по комнате, пока рука сама не потянулась к волосам. Вытащив из причёски шпильку, графиня привычно согнула её концы и подбежала к двери. Открыть замок оказалось проще простого. Сложнее было выйти из комнаты и незамеченной выбраться из этого дома, но, как говорится, было бы желание. Наконец от долгожданной свободы девушку отделял только кусок вытоптанной конями лужайки.
— А ну постой-ка! — крикнул ей кто-то. — Разве не тебя привёз Филипп?
Кора на мгновение замерла.
— Чего онемела? — мужчина подошёл ближе и сразу же получил точный удар в пах.
— Ух, сука… — выругался он и рухнул на колени, а графиня бросилась наутёк.
Глава 16. Часть 2.
— Деррик, ты мне не нравишься в последнее время, — Валейн посмотрел на шахматную доску и сделал рокировку. — Что происходит?
— Я угрожал королю, а вы его защитили, — Деррик посмотрел на своего господина. Он давно мог выиграть эту партию, но все короли ненавидят проигрывать.
— Как твои упражнения в поэзии? Есть что-нибудь новое?
Деррик снова встретился взглядом с Валейном.
— Что? Неужели ты не написал ни одного сонета? — Валейн рассмеялся. — Молодая красивая жена разве не является источником твоего вдохновения, шут?
— Мое вдохновение — это моя свобода. Не могу сказать, что чувствую себя сейчас свободным, — Деррик сделал ответный ход.
— Ты что, шут, упрекаешь меня?