— Разве я говорил, что хочу расстаться со своей головой? Кора ещё слишком молода.
— Так вот в чём дело. Она заставляет тебя страдать? Хочешь, я прикажу ей любить тебя?
— Это огромная милость с Вашей стороны, сир, но разве можно любить по приказу.
— Конечно. Женщине не нужен муж. Ей, как собаке, нужен хозяин, который будет управлять и бить её кнутом за непослушание. Если этого нет, она почувствует волю и начнёт кусаться. Вот тогда, считай, всё пропало.
Деррик не нуждался ни в учителе, ни в нотациях подобного рода, поэтому он молча слушал своего господина и думал о принце Айзеке, а вернее о форме его ушных раковин. Он догадался о подмене, как только увидел тело принца, но промолчал. Ему не хотелось раскрывать тайну принца, да и жестоко было отдавать палачу Штопальщика, в которого, похоже, влюблена его жена. Какая ирония! Интересно, знай он об этом тогда, промолчал бы он?
Деррик улыбнулся и посмотрел на секретаря Валейна, который принёс прошения и письма. Оставив на столе почту, королевский секретарь подошёл к играющим и низко поклонился регенту.
— Ну, что там? Есть новости из Ватикана?
— Ещё нет, сир. Понтифик Рима очень щепетилен в таких делах.
— Что же, я подожду. Что это у тебя в руках?
— Я даже не знаю, как сказать Вам об этом, сир. Это письмо для господина Бюжо.
— Для шута? Покажи, — Валейн усмехнулся и брезгливо поднял письмо двумя пальцами. — Да это какие-то клочья! — воскликнул он, а потом столь же небрежно отдал письмо шуту.
— Вы позволите, сир? — спросил Деррик и, когда регент согласно кивнул, обратился к секретарю. — Как письмо попало сюда?
— Его принёс Ваш слуга. Сказал, что письмо подкинули в замок часа три назад.
— Спасибо. Это всё, — Деррик быстро развернул мятый и не очень чистый листок.
— Подкинули? Как интересно! Идите. Сегодня для Вас нет поручений, — распорядился Валейн и, когда тот ушёл, нетерпеливо посмотрел на Деррика, который продолжал читать. — Ну и что там?
— Семейные дела, сир. Я вынужден просить у Вас позволения удалиться.
— Что ж, иди.
Деррик поклонился своему господину и быстро направился к выходу, но Валейн неожиданно остановил его:
— Письмо только оставь, — как бы между прочим сказал регент.
Деррик ничего не ответил, а поклонившись Валейну ещё раз, оставил письмо на столе, где лежала другая почта.
Карета ехала слишком медленно, а времени у Деррика было мало. Глупая, упрямая Кора! Она снова его не послушалась. И из-за этого с ней теперь могло произойти всё, что угодно. Бедняжка, должно быть, сейчас напугана до смерти. Деррик остановил карету.
— Распрягай! — крикнул он кучеру и, сложив тяжёлые мешочки с золотом в кожаную торбу, перекинул её себе через плечо. Кучер тем временем вывел из упряжи вороного.
— И как же Вы теперь один, граф? Может, нужно было взять из замка людей? Так это я быстро! Оглянуться не успеете…
— Не нужно. Увидев эскорт, похититель может запаниковать, и сам знаешь, что тогда может случиться.
Не понимаю, что могло произойти? Паскаль — опытный кучер. Зачем нужно было ехать этой дорогой. У этого леса дурная слава.
— Это сейчас не важно.
— Ну, тогда я буду ждать Вас рядом с усадьбой.
Деррик не ответил, быстро вскочил на лошадь и вскоре исчез из вида.
Гвалт сразу стих, когда дверь отворилась, и появился Бюжо.
— Надо же! Я, признаться, не ждал Вас так быстро, — Филипп отложил в сторону карты и поднялся. Деррик обвёл присутствующих равнодушным взглядом. На Филиппа он даже не посмотрел, а, поставив на стол торбу, вытащил пару увесистых мешочков с золотом.
Филипп удовлетворённо улыбнулся, взял в руки мешочек и вытряс содержимое на стол.
— Да тут одни луидоры! —воскликнул кто-то, и сразу несколько рук потянулось к деньгам, но Филипп быстро сгрёб золото к себе.
— Я жду, — спокойно произнёс Деррик.
— Ждёте?
— Здесь ещё столько же.
— Ах да. Кто-нибудь приведите мадам, — Филипп вытряс из сумки остальное золото.
Через минуту Деррик увидел Кору. Её глаза опухли от слёз. В уголке нижней губы запеклась кровь. Платье было в дорожной грязи, а на её голове красовался шутовской колпак.
— Деррик! — вскрикнула девушка осипшим голосом и бросилась к мужу.
— Пойдём отсюда. Уже всё кончилось, — Деррик сорвал с головы жены колпак и бросил его Филиппу, а потом снял с себя плащ, укутал в него пленницу и вывел из особняка.
— Он и вправду заплатил нам золотом! Эй, Филипп! — обрадовано крикнул кто-то.