Стейн шумно выдохнул.
– Может, пора уже перестать мечтать о нем?
– Ты свихнулся? Все в прошлом. Он мой король, и он женат!
Стейн хмыкнул и, встав с кровати, приблизился к Райе. Он немного помедлил, а затем упер ладони в дверь, нависая над девушкой.
– Не думаю, что тебя это остановило бы, Райя. – Стейн намеренно протянул ее имя с приторной небрежностью и наклонился еще ближе.
Райя ошеломленно моргнула. Ее дыхание сбилось, и она чуть ли не сжалась под ним.
Стейн смутился от такой реакции. Он ведь просто хотел отпустить очередную колкость. Грудь Райи часто вздымалась и опускалась, и Стейн слышал быстрый стук ее сердца. Минуту они смотрели друг другу в глаза. Ее губы приоткрылись на выдохе, и он резко убрал руки.
Райя снова шумно выдохнула.
– Никто никогда не видел, чтобы Кьелл выходил из себя, – тихо заговорила она, но с места не сдвинулась. Ее лицо было так близко, что Стейн ловил ее жаркое дыхание. – Вспомни, когда умерла его дочь, а следом и жена… те единственные два дня перекрыли каждый день из тысячи лет. Если Гелиен и правда обладает большей силой, с его характером он может натворить дел, о чем потом пожалеет.
Однако Стейна тревожил вовсе не вспыльчивый нрав друга, который тот за последний год умело обуздал, все больше становясь похожим на Кьелла. Гелиен скрывал свои эмоции и почти научился владеть лицом, порой в самом деле было сложно разобрать, что он чувствует. Безразличие читалось в лице и сквозило в голосе. Но в минуты гнева Гелиен действительно бывал неуправляем и смертельно опасен. Возможно, кроме Стейна, больше никто и не заметил тех жутких глаз мальнийского короля.
– Я поговорю с Финном, и мы сразу отправимся домой. Можешь пока вернуться к Алвису, – равнодушным тоном сказал Стейн, открывая Райе дверь.
«Духи, да что со мной?»
Он обрадовался, что хорошо умел контролировать дыхание.
– Что ты имеешь…
Но Стейн уже свернул в купальню, не услышав окончание фразы.
Глава 7
Финн
Молодой король Хадингарда неспешно вошел в зал заседаний. Главный советник – следом за ним. Два десятка человек за огромным столом, занимавшим большую часть помещения, замерли.
На мгновение воцарилась тишина.
Финн и Эрик не стали тратить время на то, чтобы привести себя в порядок. Они были грязными и пахли соответствующе. Боль то и дело накатывала на него, хотя ушибы перестали ныть. Практически все тело Финна украшали синяки и царапины.
Советники резко подскочили с мест и низко поклонились, поблагодарив духов за возвращение короля. Но внимание Финна было приковано к единственному человеку, который занял место по центру.
Лорд Викар, как и всегда, напомнил Финну стервятника: высокий и жилистый, с длинным кривым носом и в безупречно сидящем темно-зеленом камзоле. Лорд тоже поклонился, хотя на его лице застыла гримаса презрения. Этот человек любил власть и всячески за нее цеплялся.
Рядом с ним сидела девушка в утонченном лиловом платье. Финн прежде не встречал при дворе столь прекрасную особу – он бы наверняка заметил ее. Она казалась такой хрупкой и нежной, словно весенний цветок. Он бы засмотрелся на ее безупречную, слегка загорелую кожу, правильные черты лица и чувственные губы, если бы не ее длинные темно-каштановые волосы и золотистые глаза – в точности, как у Финна, унаследовавшего внешность от отца, короля Эймунда. У Одеса же были глаза матери – карие с зелеными вкраплениями.
Финн шагнул вперед.
Лорд Викар всего на миг потерял самообладание.
– Ваше Величество, – только и смог произнести управитель Болдера.
– Во плоти. – Финн многозначительно покосился на свое кресло, приказывая освободить места короля и главного советника.
Лорд Викар и незнакомая девушка пересели.
Финн заметил, что помимо членов Совета в полном составе в столицу прибыли и управители всех областей. Тасфил представлял сын лорда Андерса, Регин, который наверняка ничего не знал о том, что случилось в его родовом замке, и о гибели отца. Но знал ли о намерениях родителя?
Финн и Регин были ровесниками и с ранних лет недолюбливали друг друга. Регин боготворил отца и во всем старался ему подражать, даже внешне был уменьшенной копией лорда Андерса: те же волосы цвета темного золота, тот же прямой нос с горбинкой, тяжелая челюсть и ненавистная самодовольная ухмылка на лице.
Регин оценивающе оглядел Финна и Эрика. Если бы не напряженная ситуация, мерзкая усмешка не заставила бы себя ждать. Сын лорда Тасфила был в богато расшитом светло-коричневом камзоле, из-под которого выглядывала белая рубашка, а крепкие ноги облачены в темные штаны и высокие сапоги. Вновь заняв свое место, Регин Трасен непринужденно закинул ногу на ногу.