– Прекрасная аналогия, доктор Курдашев, – человек помоложе, надменно похлопал в ладоши. – Похоже, я понимаю о каком лекарстве вы ведете речь. Полагаю, это проект фон Неймана? Безусловно, это очень важный проект не только для Земли, но и для нас с вами! Автономная роботизированная система, которая сможет обеспечивать не только свою жизнь, но и все потребности человека, – это и есть будущее. Человек и мышь будут избавлены от необходимости работать, для того чтобы обеспечивать свое выживание. Но вот незадача. Лишь одно не сходится в вашей животной аналогии, доктор. Уж простите. Именно Земля создала этот проект, а заодно и нас с вами. Если говорить вашим языком, человек вырастил эту мышь сам. И лекарство, которое он готовит, спасет жизнь не только ему самому, но и мыши. Как бы мы не пытались, доктор Курдашев, мы не можем забыть своего происхождения. Ведь, по сути, наша колония и есть детище Земли.
– Земля давно утратила свой материнский инстинкт, мистер Сехудо, – медленно произнес доктор Курдашев. – Мы и есть весь свет энтузиазма и нового витка науки, сфокусированный в одном месте. Земля – это просто донор, спонсор, как вам угодно. Но она уже не мозги. Все самые амбициозные люди устремились сюда. Проект фон Неймана делается исключительно нашими руками. И теперь они боятся! Они не могут позволить нам добиться успеха. Не удивлюсь, если они ищут возможность навредить нам, поставив нас в зависимость от себя.
– Ну что за вздор, доктор Курдашев, – возмущенно запротестовал Сехудо. – Неужели вы хотите сказать, что Земля пилит сук, на котором сама же и сидит? Земля собственноручно вложила колоссальные средства в развитие проекта и всей колонии. Зачем? Чтобы теперь выстреливать в ногу собственному детищу? Для чего? Неужели вы думаете, что огромная многомиллиардная Земля боится мизерную колонию на несколько тысяч человек?
– Земля боится не нас, мистер Сехудо, – произнес доктор Курдашев, поправляя седые волосы. – Земля боится их!
Его дрожащая от старости рука указала на прототип машины фон Неймана.
Экран внезапно погас, прервав затянувшийся просмотр.
– Ну! Я же говорю. Полный вздор! – отмахнулся Ордрис, бросив окурок в урну.
Искры от тлеющего табака медленно разлетелись в стороны, укрывшись в языках сизого дыма. Джейдер молчал. В его голове постепенно начинало проясняться. Все мнения в обществе оказались сильно поляризованы и закручены в крутой водоворот, в центре которого находился он сам. На этом фоне предупреждения Монара и председателя постепенно обретали смысл. Находясь против своей воли в центре этого водоворота, он начинал понимать, о какой ответственности говорил Герденар.