«Наверное, это постлучевой синдром, – подумал он, – или побочный эффект от какого-нибудь лекарства».
Но в глубине души он чувствовал, что все это было далеко от реальности. Пытаясь избавиться от дурных мыслей, он включил экран напротив анатомической ниши. Блеклый свет проекции растянулся перед глазами, дрожа в потоках циркулирующего воздуха.
– 8-800-555-25-25! Лучше расщепить, чем водород употреблять! – прозвучала назойливая реклама Каллистианской атомной энергетики.
– О боги! – простонал Джейдер, не убирая рук от головы.
Вопрос о том, оставаться ли со своими мыслями наедине или в компании отупляющего эфира, оставался открытым. Из головы никак не выходили мысли о том, что произошло на экстренном заседании. Вся тяжесть морального выбора, который он совершил, начинала ощущаться только сейчас. Да, Монар действительно казался подлецом. Используя свое влияние, он стремился разрушить отношения с Землей в угоду своим политическим амбициям. Последствия таких событий могли оказаться более чем печальными. Но имел ли Джейдер право так поступить с ним? Все это время на Каллисто их связывали добрые и доверительные отношения. Предательское чувство вины отравляло ему душу. Он вновь попытался уйти от этих мыслей, направив внимание на экран.
– Я к вам с Земли опять прибы-ы-ы-ыть. Ресурсов много привози-и-и-ить! – раздались пения очередного рекламного ролика. – Earth Supplies, Earth Supplies, ресурсы мы поставим вам…
Похоже, на фоне катастрофы земные корпорации решили развернуть беспрецедентные рекламные акции.
И все же что-то не давало Джейдеру покоя. Он попытался прогнать прочь все сомнения.
«Что сделано, то сделано, – подумал он про себя. – Монар виновен. Его мотив в жажде власти не вызывает сомнений. Здесь не о чем жалеть! Он сам вырыл себе могилу».
И все же Джейдера не отпускали сомнения. Ему казалось, что он что-то да упустил. Что-то предательски ускользнуло от его внимания и теперь питало растущий ком сомнений.
Ход мыслей прервала заставка экстренного выпуска новостей.
«Хоть что-то», – подумал Джейдер, направив все внимание на экран.
Все это время он находился в неведении. Результаты заседания до сих пор оставались неизвестными. Неожиданно вместо слащавой физиономии ведущего на экране показался сам председатель Герденар. Джейдер прильнул к проекции. Личное появление председателя было нетипичным для выпусков новостей.
– Сегодня на основе прошедшего общеколониального заседания, – начал председатель, как обычно не теряя время на лишние приветствия, – мы приняли решения, которые определяют вектор развития нашей колонии. Я благодарю всех, кто принял участие в этом мероприятии и помог разобраться в деталях происшествия.
– Вот он! – внезапно раздался знакомый голос где-то за спиной.
Джейдер обернулся. На пороге палаты стоял Талард. Его лицо, окончательно захваченное бородой, не могло утаить широкой улыбки. Казалось, что обильная растительность его совершенно не смущала.
– Талард! – воскликнул Джейдер, вскочив на ноги.
В голове тут же зашумело, но нахлынувшая радость заглушила неприятное чувство.
– Талард, сукин сын! Где тебя черти носили?! Я...
– Как где?! – удивился Талард, указывая на полимерный пакет в своей руке. – Апельсины для больных у нас здесь не растут, как ты знаешь. Пришлось найти то, что точно поставит тебя на ноги!
– Да нет же! Черт! – отмахнулся Джейдер, но тут же оказался в крепких объятьях друга.
– Да я шучу! Я тоже рад тебя видеть, дружище! – улыбнулся Талард, похлопав его по спине.
– У нас здесь вроде не приняты такие любезности. Но какая, к черту, разница?! – произнес он, украдкой посмотрев на проекцию, где продолжалось выступление председателя.
– Ты, случаем, не фонишь еще? А то, быть может, я погорячился с объятиями?
– Я пытался с тобой связаться, как только пришел в себя! Но твой терминал... – заговорил было Джейдер, но Талард его перебил:
– Знаю, знаю! Да. Видишь ли, вытащив твое тело с Ганимеда, всю нашу команду отправили на карантин, лишив связи с внешним миром. За это тебе никто спасибо не скажет, но так уж и быть, учитывая твое положение, жаловаться никто не станет!
– Карантин? – удивился Джейдер.
– Да. Руководство сначала испугалось бактерий, но быстро прочухало, что к чему. Потом карантин сняли, и я сам попытался связаться с тобой. Но по всей видимости, тебя хорошо упрятали, дружище. Не знаю, с чем это было связано. Наверное, они хотели избежать паломничества к твоей больничной койке, – рассмеялся Талард, доставая бутылку.
Он бросил взгляд на экран, где продолжалось выступление председателя.
– Ну и шуму ты наделал, дружище! Как ты только раскусил этого сукина сына, Монара? Вот! Похоже, как раз про него что-то говорят! – он приложил палец за ухо, настраивая свой нейрочип на экран.