– Но это не так! – наконец возразил рыжеволосый молодой человек.
За время диалога он, похоже, растерял всю свою застенчивость, и теперь его горящий взгляд смотрел вверх на трибуну, где стоял Монар.
– Земля не настолько связана и консервативна. Вспомните историю. Именно Земля пятьдесят лет назад, еще до образования колонии, первая начала массированное исследование системы Юпитера. Сотни автономных разведывательных зондов были направлены на все его спутники для изучения и разведки ресурсов. Затем последовали тысячи экспериментов, например по изучению возможности приживления на их поверхности бактерий, устойчивых к радиации. Некоторые проекты провалились, но сути дела это не меняет. По сути, именно Земля создала задел для основания всей колонии. Я думаю, что из-за огромных расстояний, задержек связи, а также финансовых издержек продолжать изучать систему Юпитера становилось все более проблематично. Реализовать проект фон Неймана удаленно было и вовсе невозможно. В связи с этим на уже подготовленном Землей фундаменте была основана колония на Каллисто. Эта колония могла бы заниматься всеми этими вопросами на месте. Если бы проект фон Неймана был реализован, полностью самостоятельная экосистема роботов была бы способна не только к самовоспроизводству и увеличению собственной численности, но и полному обеспечению колонии, избавив человека от необходимости выживать! Это дало бы колоссальный толчок в развитии не только самой колонии, но и Земли! Реализованный проект фон Неймана решил бы все проблемы, с которыми сейчас сталкивается не только колония, но и сама Земля! Разве Земля виновата в том, что желала колонии развития и процветания? Разве не стоит ее благодарить за предоставленную возможность реализовать этот проект первыми?
Зал погряз в бессвязном шуме. Казалось, что в рядах колонистов не было единства мнений.
– Нет! – прогремел Монар, и не думая сдаваться. – Будем называть вещи своими именами. Под видом благотворительности Земля использует нас как полигон для обкатки своих теорий и идей. Мы для них не более чем подопытные крысы, которые сделают за них всю работу. Мы и есть некое воплощение псевдотеории фон Неймана, по крайней мере в интеллектуальном плане. Они требуют от нас фундаментальных исследований, они требуют реализации теоретических проектов, которые сами боятся реализовать. Они просто трусы! Что дали эксперименты по приживлению радиофильных бактерий с целью зародить простейшую жизнь в глубинах Ганимеда? Ничего! Ноль! Чертовы неудачники хотят действовать только нашими руками, потому что своими ничего не получается. И им плевать, что у нас до сих пор всего один узел на двадцать туалетов на всю колонию! Они пьют пиво в своих комфортабельных кабинетах, пока мы должны работать на них, мечтая о пиве лишь в своих снах! Похоже, они позабыли, что мы не роботы фон Неймана, которые будут работать над их исследованиями четыреста часов в сутки! Похоже, они позабыли, что мы тоже люди, такие же, как они, со своими нуждами и потребностями. Нам здесь жить, но они хотят, чтобы мы влачили жалкое существование.
Последние слова Монара вызвали одобрительные вопли по меньшей мере у половины зала. Интенсивность шума и криков продолжала нарастать.
– Ну-ка! Подвинься чуть-чуть! Дай я встану, – обратился Талард к Джейдеру, пытаясь приподняться из анатомической ниши. – Мне тоже есть что сказать.
– Да куда ты полез?! Ты же пьяный, как черт! – удивился Джейдер.
– Я должен сказать!
– Сказать что? Что ты приложился сегодня днем?
– Да нет же, черт! – отмахнулся Талард, поднимаясь из анатомической ниши.
– Председатель Герденар! – выкрикнул он, пытаясь перебить шум толпы. – Герденар! Я хочу выступить.
– Говори оттуда, где стоишь. Мы и так потеряли уже слишком много времени.
К тому моменту Герденар и сам устал от этих бесконечных прений и желал побыстрее закончить. К тому же его спина вновь отдавалась импульсами боли, с каждой секундой делая это желание все более явным. Тем временем, дождавшись наступления тишины, Талард начал:
– Я так же, как и каждый из здесь сидящих, выслушал две совершенно разные позиции касаемо Земли и ее планов на нашу колонию. Честно, я далек от политики и не берусь судить, что из сказанного правда, а что ложь. Я могу оперировать только тем, что знаю сам, что чувствую сердцем. И да! Председатель Герденар и Монар правы. Стоять в очереди к туалетному узлу, которая никогда не была короче пятидесяти метров, очень достало. А пивной отсек… Черт! Да я в жизни не мечтал ни о чем сильнее, начиная с тех пор, как оторвался от сиськи матери! Ладно, ладно. Здесь я немного приукрасил, признаю. Пару раз я действительно мечтал о том, чтобы очередь в туалеты была хотя бы метров десять, – по залу прокатился смех.