– Уилсон, запусти режим фонового ведения отчета. Будем вести аварийный протокол происходящего для последующего анализа. Нужно будет наконец разобраться, что здесь происходит.
– Активирован режим фонового ведения протокола, – раздался низкий голос Уилсона.
Джейдера одолевали мрачные мысли. Происходившее на шахте совершенно не укладывалась в типичную систему возможных неполадок. С самого начала вся эта миссия оказалась намного сложнее, чем он мог подумать. На текущий момент он не имел ни малейшего представления о причинах всего происходящего. Как у инженера у него не было привычки строить преждевременные теории, особенно в условиях недостатка информации. Ведение протокола могло помочь сохранить важные данные на случай, если с ним что-то произойдет. Позволив себе небольшую паузу на раздумья, Джейдер наконец произнес:
– Начало протокола. Текущая дата: примерно 151-й час каллистианских суток. Мой прыгун потерпел крушение в тридцать одном километре от добывающего комплекса GM-3. Спустя несколько минут он взорвался из-за утечки водорода, пробив осколком мой скафандр. Повреждение получила одна из кислородных магистралей. Смола ликвидировала пробоину, а автоматика изолировала четвертый блок с кислородом. Но мне, мягко говоря, пришлось порвать задницу, чтобы выжить и при этом не задохнуться. К тому же проклятая смола, оказывается, имеет очень высокую теплопроводность! Уж не знаю, ребята, как вы это проглядели, но когда я выключил систему терморегуляции скафандра для экономии энергии, то чуть не окочурился от холода! Очень надеюсь, что вы что-нибудь с этим сделаете. Также примите рекламацию на пенетратор от фирмы Machitron. Он вышел из строя уже после четвертого цангера! Надеюсь, у него есть гарантия. С таким оборудованием особо не погуляешь по чудесной поверхности Ганимеда. Странно, что я еще вообще жив!
Шлюз нулевого отсека распахнул переборки, среагировав на приближение Джейдера. Его тяжелый шаг простучал до массивных ворот центрального отсека управления и связи. Топливные блоки в его руке, лязгнув металлом, легли на пол. Вытянув два шланга из одного из них, Джейдер встал на колено и подключил их к системе питания скафандра. Звук работающего насоса наполнил слух монотонным шипением.
– Запас водорода – сто процентов. Запас кислорода – сто процентов. Давно бы так! – прозвучал синтетический голос Уилсона.
– Это точно! – мрачно улыбнулся Джейдер, заканчивая дозаправку.
Он поднялся с колена и медленно двинулся к входному шлюзу, ведущему на поверхность планеты. Тяжелая переборка двери автоматически откатилась в сторону, пролив теплый свет Юпитера на светофильтр шлема. Дозиметр тут же облил визор кровью предупреждений. Не обращая на них внимания, Джейдер произнес.
– Запись в журнал. Текущая дата: 152-й час каллистианских суток. После крушения десантной капсулы я все-таки добрался до добывающего комплекса GM-3. Сколько на это ушло времени, не помню. Кажется, что вечность. Габаритная иллюминация базы не функционирует, как и основное энергоснабжение. Но что самое интересное, и в резервной системе питания полностью исчерпаны запасы кислорода. Водород не проверял, но полагаю, что его тоже нет. Складывается впечатление, что все топливные запасы были израсходованы и по неизвестным причинам не пополнялись. Роботы, чья работа зависит от этих ресурсов, почему-то предпочли голодную смерть. По предварительным данным, шахта полностью обесточена, а работа добывающего комплекса парализована. Причины пока неизвестны. Запустил жилой блок на автономном запасе топлива.
Рыхлый грунт Ганимеда взмывал вверх под тяжелым шагом металлических подошв. С этой позиции казалось, что горячий шар Юпитера полностью расплавился, утопая большей частью своего тела за рваным хребтом каньона. Лишь верхняя часть его окружности возвышалась над зубьями черных холодных вершин. Но даже этого было достаточно, чтобы обливать долину тусклым теплым светом, пока контрастная граница тени не прекращала его распространение. Но этот свет не интересовал Джейдера. Он направлялся туда, где свет принимал совершенно иные, коварные и очень опасные формы. Дозиметр обжигал визор яркими предупреждениями о неумолимо растущем уровне радиации. Осматривая на ходу унылый пейзаж, Джейдер приготовился сделать запись.
– Запись в журнал. Не успел я порадоваться своим новым апартаментам, как жилой блок буквально сгорел спустя всего шесть часов работы. Такое ощущение, что его строили те же самые люди, что разрабатывали пенетратор или смолу. Надежность на высоте! Ладно, а теперь серьезно. Похоже, на Ганимеде пробудилась тектоническая активность. Сильные сейсмические толчки спровоцировали пожар в жилом блоке, который удалось нейтрализовать путем разгерметизации. Таким образом, жилой блок больше не подлежит восстановлению. Возможно, это уже не первый сейсмический толчок. На момент прибытия в GM-3 с высоты каньона я обнаружил огромный разлом, который прорезает всю долину и, вероятно, задевает несколько построек. Я, конечно, не геолог, но, возможно, его появление является следствием тектонических толчков. Может быть, это и является основной причиной аварии на GM-3. Но… – произнес Джейдер, выдержав задумчивую паузу. – Но есть одна странность. Дозиметр регистрирует высокий уровень радиации. И я черт его знаю, откуда она там взялась. Причина мне пока не ясна. Я направляюсь к разлому для оценки повреждений и сбора дополнительных данных и при этом попробую не поджариться.