– Похоже, это больше работать не будет, – произнес он бесцветным тоном и вошел внутрь.
Контурный свет озарил потолок небольшого отсека. Мрачные силуэты инфопанелей проступили сквозь тьму, оголяя безжизненные грани. Многочисленные экраны усеивали вдавшуюся внутрь сферическую поверхность противоположной стены. Панель центрального компьютера величественно выделялась среди всего этого широкого многообразия. Но так же, как и все, она была мертва, холодно бликуя в лучах контурного освещения. Подача питания не смогла зажечь ни единого индикатора, указывающего на ее работоспособность. Джейдер подошел к панели главного компьютера. Странная пыль присутствовала и здесь, покрывая тонким слоем все оборудование.
«Ну конечно, не работает. Кто бы сомневался, что на этой шахте могло быть иначе», – возмутился он про себя.
Повернувшись к широкой стене, правее от пульта управления, он нажал на слабо выделяющийся выступ. Из стены плавно выдвинулся стеллаж с электроникой, который не остановил свое движение, пока не вышел на два метра вперед. Джейдер озадаченно посмотрел на спутанный ворох проводов вперемешку с охладительными трубками. Было видно, что кто-то здесь уже похозяйничал, оставив после себя беспорядок. В этом беспорядке не было ничего удивительного. В менталитете колонистов отсутствовали понятия порядка и аккуратности. В условиях Земли, напротив, подобные веяния находили очень популярными уже добрую сотню лет. Зеленая энергия, борьба с загрязнением окружающей среды – все это было лишь следствием отсутствия выбора. Перенаселенный мир просто не смог бы существовать иначе, в конце концов захлебнувшись в собственном дерьме. Но в колонии все обстояло совершенно по-другому – колонистам было плевать на экологию. Здесь не было атмосферы, отделяющей человека от открытого космоса. Ничто не мешало почувствовать себя частью этого безграничного пространства, в сравнении с которым любая человеческая активность приравнивалась к потугам микроба. Разве микроб способен оставить после себя хоть какой-то след? Колонисты считали, что раз вся Вселенная стремится к энтропии, то какого черта они должны идти ей наперекор?
– Питание есть. Так в чем же дело? – сквозь зубы процедил он, оглядывая блок питания. – Тебе что, электричества уже мало?
– Похоже, придется проверить работоспособность каждого компонента по порядку согласно схеме, – раздался голос Уилсона.
– Не думаю, – Джейдер не дал Уилсону продолжить. – Кажется, я знаю, в чем дело.
Он подался вглубь, пытаясь пробраться к блоку, со всех сторон окруженному охлаждающими трубками. Открыв блок, он достал из его недр 400-кубитный квантовый процессор. Вся вычислительная мощь шахты спокойно помещалась в ладонь Джейдера. Темный корпус процессора был сильно оплавлен и, очевидно, уже не мог выполнять свои функции.
– Я так и знал, – произнес он потухшим голосом. – Сгорел. Уилсон, похоже мы уже который раз оказываемся в заднице.
Догадка Джейдера оказалась верна. Для нормальной работы кубиты процессора должны были находиться в магнитной ловушке при температуре, близкой к абсолютному нулю. Квантовые процессоры по праву могли называться одними из самых холодных мест во Вселенной. Запредельно низкие температуры позволяли использовать сверхпроводники в магнитной катушке. Это позволяло экономить на очень редких металлах, с которыми в колонии всегда были проблемы. Джейдер хорошо знал привычку колонистов экономить металл везде, где это возможно. Разумеется, здесь они так и поступили. По соображениям упрощения конструкции, процессор охлаждался жидким водородом из резервной системы питания. Цепочка событий сложилась.
«Когда в системе закончился водород, температура в процессоре начала повышаться, – размышлял Джейдер. – А когда температура поднялась до критической точки, магнитная катушка утратила сверхпроводящие свойства и ее электрическое сопротивление мгновенно подскочило в десятки тысяч раз, как следует поджарив все содержимое. Какое нелепое техническое решение. Неудивительно, что на Каллисто перестали получать даже самую простую телеметрию. Без процессора модуль связи добывающего комплекса бесполезен так же, как и пустой треп председателя о постройке пивоваренного отсека. Похоже, пообщаться с Каллисто мне сегодня не удастся. Вот и поговорили, твою мать!»