Утопая в сплошном мареве темных шумов, широкие своды штрека расступились в стороны. Выбивая искры из поврежденного гусеничного привода, робот тяжело вкатился в просторный зал.
«Центральный атриум», – подумал Джейдер, чувствуя, как напряжение сковало голосовые связки.
Лишь усеянная осыпью поверхность пола позволяла сохранить изображению приемлемую детализацию. Огромная часть пространства все еще находилась в слепой зоне фотоэлементов робота. Не сбавляя ход, корпус медленно поворачивался из стороны в сторону, стараясь компенсировать малый угол обзора. Вдруг в глухой темноте скользнуло несколько острых бликов.
– Вперед! – настойчиво произнес Джейдер, решив сыграть на опережение. – Если это робот, то он уже заметил нас.
Второй свободный манипулятор взвинтился вперед и, грозно лязгнув металлическими пальцами, приготовился к действию. Тонкие блики все более явно прожигали темноту, рефлексируя в лучах инфракрасных излучателей робота.
Они продолжали наливаться силой и, не выдержав приближения, вырвались за пределы прежних границ, вырисовывая новые детали. Сквозь вязкий мрак центрального атриума и потоки мощного шума проступил силуэт неопознанных гермодверей.
– Разрази меня Юпитер! – облегченно выдохнул Джейдер.
Как и прежде, лишенные каких-либо опознавательных знаков, створки гермодверей надежно скрывали назначение отсека. Однако теперь без поддержки Уилсона определить это назначение было совершенно невозможно.
«За одной из этих дверей должен находиться я», – подумал Джейдер.
Ряд безымянных отсеков тянулся вдоль линии стены, теряясь в градиенте непроглядного мрака.
«Но за какой именно дверью?»
Робот нес на себе трофейный топливный блок, в котором все еще мог оставаться кислород.
– Так. Нужно оставить его у дверей отсека и двигаться дальше, – произнес Джейдер, бегло осматривая схему четвертого уровня. – Только бы понять, где именно.
Ход мыслительного процесса освежило новое предупреждение о критическом уровне криотоплива в системе робота. Времени на поиски решения не оставалось. Расходуя последние остатки топлива, робот двинулся вдоль неподвижных арок гермодверей. Пробиваясь сквозь волны белого шума, на экране проступила огромная шахта грузовой платформы. Решение проблемы пришло интуитивно.
– Я просто оставлю топливный блок здесь, – заключил Джейдер.
Решение было далеко не самым оптимальным, но на поиски нужного отсека времени не оставалось. Манипулятор робота подался вниз, опуская топливный блок на поверхность льда. Не медля ни мгновением более, шасси машины двинулось вдоль стены, оставив позади шахту грузовой платформы. Взвесь радиоактивных ледяных частиц медленно оседала, покрывая обожженный корпус оставленного блока с криотопливом.
Джейдер интуитивно прислушался. В глубине души он надеялся услышать, как тяжелая машина, перебирая гусеницами, проезжает мимо его отсека. Но в то же время ругал себя за столь очевидную наивность. Звук не мог распространяться в вакууме. Даже если бы робот проехал всего в 10 сантиметрах от его ушей, единственный шанс что-то услышать заключался в способности поверхностей передавать вибрации в его скафандр. Он грустно взглянул на панель управления. Вгрызаясь гусеницами в лед, тяжелая машина продолжала движение под темными сводами ледяного атриума.
– Уилсон, ты меня слышишь? – произнес он без особой надежды в голосе.
Тишина в ответ. С каждым разом переносить ее было все тяжелее и тяжелее.
Вдруг привычная картина на экране панели поменяла свои очертания. Джейдер придвинулся вперед, направив напряженный взгляд в рябящее полотно проекции. Массивные зубья механизма гермозатвора уходили вдаль, теряясь во мраке, вдоль направления стены.