Когда Эльво оказался достаточно близко к месту предполагаемого спуска таинственного объекта в райские кущи, его внезапно окружила яркая вспышка света. И он оказался в другом измерении. Уже не на Небе, но в мире, где звезды были не просто светилами, а живыми существами, обладающими собственными характерами и желаниями.
— Приветствуем тебя, Эльво. Мы видим, что ты много наблюдаешь за нами, — заявили ему никто иные, как сами звёзды.
— Так и есть, наблюдаю. Вы… очень красивые, — признался звездочёт.
— А скажи нам, Эльво, а не случалось ли тебе наблюдать за странными ангелами, которые касались самого крася мира?
— Не припомню, — признался наблюдатель. — Честно говоря, я не так давно это делаю. Возможно, ангелы касались края мире ещё до моего прихода.
— Нас интересуют не те, что касались и исчезли, а тот единственный, что вышел обратно… не видал?
— О, такое бы я не забыл, — ответил с улыбкой звездочёт и его оставили в покое.
Но здесь, среди звёздных полей, Эльво понравилось. И он решил остаться. Ведь звёзды теперь были так близки, а направив телескоп в нужную точку, можно было разглядеть собственную звезду по имени Солнце. Отсюда она казалась такой маленькой и незначительной.
На новых для себя просторах, звездочёт встретил Звезду по имени Алариэль. Она рассказала ему о своей миссии возле Рая. Она искала там потерянный свет, который был украден тёмным облаком, последовавшим вслед за Сатаниэлем от самого края мира. Это облако с её слов затмило саму радость и надежду в их мире. И никому с тех пор среди звёздных просторов не было покоя, а на самих просторах стало гораздо темнее, чем было при зарождении мира.
Эльво, тронутый её историей, вызвался помочь Алариэль вернуть свет Вселенной. Вместе они отправились в захватывающее путешествие, полное испытаний и новых открытий для звездочёта. Он увидел чёрные дыры, полные горизонтов событий и белые точки, фокусирующие энергию других миров на возврате с такой исполинской силой, что создавались целые галактики в тех областях нового мира, куда направится эта точка.
Путь искателей следов чёрного ангела был усеян загадками, где каждая звезда, которую они встречали, делилась своими тайнами, мудростью и наблюдениями.
— По-моему, он пролетал здесь, — говорил то Альдебаран, то Тау-Кита, как их называли люди. Тогда как можно было называть и по классификациям светимости и размерам, вроде Голубой Гигант или Красный Карлик. — Но давно это было. Я тогда ещё молода была, — неизменно добавляла то одна звезда, то другая звезда и Алариэль расстраивалась от таких ответов.
Но настойчивость звездочёта всегда вдохновляла её.
— Мы найдём его, непременно найдём, — обещал ей Эльво.
Вместе они преодолевали бурные метеоритные дожди, пересекали радуги, которые были мостами между мирами, и встречали другие звёзд, которые искали свой путь к краю мира и мечтали об истинной свободе, а не торчать в одной точке Вселенной, подчиняясь всемирной гравитации.
— Я кто? Я — звезда! — заявляло такое светило с завышенным самомнением путникам. — А они меня как собаку на цепь прицепили и ожидают покорности. Вот разозлит меня всё это через день-другой и взорвусь Сверхновой. А там либо зажгу так, что вся Вселенная увидит. Либо сама Чёрной дырой стану и всё вокруг поглощать начну. Ну потому что невозможно торчать в одной точке и постоянно дарить всем тепло и свет! Что за дикая неблагодарность?
Звездочёт и не спорил, а Алариэль даже согласно кивала. Тяжело в одном месте торчать, когда всё вокруг тебя летает. В такие моменты даже если сама мчишься куда-то с космической скоростью, то относительно других вроде и не движешься вовсе. А раз ничего вокруг не меняется, то как понять, что с мёртвой точки не двигаешься? А никак. Хочешь верь, хочешь не верь.
В конце концов, после долгих приключений, Эльво и Алариэль столкнулись с тёмным облаком, оказалось не чем иным, как символом страха и сомнений, затмевающих свет в сердцах самих звёзд. Но когда они его нагнали, облако держалось за сердце и тяжело дышало, приговаривая через силу:
— Вот это он… разогнался! Да я его даже… догнать не могу. Уф, куда только так рванул?
Тогда Эльво понял, что дело не в облаке, а той скорости, с которой то следует за Сатаниэлем. Но какую бы скорость не развило, нагнать не может. Всё-таки мысль — быстрее света.
И на фоне этого они разговорились и сразу сдружились. А за разговорами пришли к выводу, что истинный свет Вселенной исходит изнутри, как бы не разлетались от её Центра Галактики и скучающие звёзды со все, что их окружает. А, объединив свои силы, вместе они могут развеять любую тьму, всё дальше и дальше отодвигая мрачную границу существующего и не существующего мира. Ну а что сами от этой гонки к горизонту мрачнее становятся, так это издержки. На них можно не обращать никакого внимания.