Переступая с пятки на носочек в походных ботинках с высокой подошвой, Вернандский любовался пейзажами Сихотэ-Алиня. К сожалению, он не мог мгновенно материализоваться в любой точке земного шара, как Сатана. Приходилось летать самолётами, ездить поездами или автобусами. А в конце маршрута даже заказывать такси, чтобы точно до тайги доставили. Но оно того стоило — ни одного человека в той тайге. Только следы животных. А они его не тронут. Как и комары. Хотелось бы думать, что из-за природной вредности зверьё его стороной обходит. Но нет, кое-какие бонусы Сатана всё оставил.
Вот только… зачем?
Вроде из Армагеддоныча вышел не важный Всадник Апокалипсиса. А Сатана всё ещё пас его, оберегал. То на чай заглянет с тортиком, то на рыбалке присоединится и ведро рыбы наловит. Очевидно при таких вложениях, что далеко идущие планы строит. А какие — не говорит. Только советуется. Как будто ему больше поговорить не с кем, а психиатра заводить стесняется.
Любил Армагеддоныч Сихотэ-Алинь всей душой. Не надо ему никаких Гавайев, Тайландов и лунных кратеров с Марсами. Туда пусть дураки стремятся, а его тянет на природу. В глухую тайгу, подальше от всех человеческих споров и согласий.
А всё почему? Да иногда надо просто побыть одному. А то так затянет в водоворот людских страстей, что сам опускаешься до уровня человека, забывая, что ты Человек с большой буквы. И вообще это звучит гордо.
На пиках хребта чаще всего господствовала зима. Внизу зелено всё, а тут — бело. Уже предвкушая как будет слепить снеговика на вершине, Вернандский прислонился спиной к тысячелетнему дубу. Выше деревья есть. Секвойи в Северной Америке. Но шире нет. Обхватывай хоть всем хороводом — всё равно рук не хватит, чтобы ствол обнять.
Отдохнув с минуту и переведя дыхание, Армагеддоныч сунул руку в карман.
На ладони показались три шарика: один переливался пурпурно-чёрным, другой сиял лазурью, третий был небесно-голубого цвета.
Для чего они? Этого Артур Гедеонович не знал. Но знал, что сразу три вещи подобного рода спокойно жить не дадут. И тут же взял один двумя пальцами. Только не учёл, что пальцы вспотели. Конечно, шарик тут же выскочил и образовался большой синий портал.
Из него тут же вышла рыжая девушка лет тринадцати-четырнадцати. Хлопая густыми ресницами, спросила:
— Где я?
— А куда бы ты хотела попасть? — уточнил Армагеддоныч, не понимая толком зачем ему подростки в походе.
— Домой, — тут же ответила она. — Я же только из лимбо вернулась. Мама даже праздничный пирог не успела испечь. Мне бы ещё хоть часов дома побыть, с родными и близкими.
Говорить она начала сразу, много и так, что не остановишь. Вернандский тут же узнал, что зовут её Ленка, хотя друзья называют её «Граммофон», а ещё у неё есть знакомый мальчик демонической наружности, который ради неё крылья распустил и хвост развесил.
— Но это мелочи. Главное, что из лимбо меня достал, — рассказала она. — Место это тоскливое, делать там нечего. А хуже того — поговорить не с кем! А зачем меня туда засунули? Или даже — запихали? А?
Армагеддоныч зажмурился, потом открыл глаза. Но нет, это была не галлюцинация от обезвоживания. (Да и воду он с собой взял во фляжке). Ленка как стояла и говорила, так и продолжила в своём духе.
— Слушай, а хочешь я тебе шарик подарю, который тебя куда хочешь отправит? — наконец, предложил ей сделку Вернандский, надеясь, что девочка домой вернётся и родителям свои истории будет рассказывать. Под пирог. А его на пике хребта снеговик не слепленный ждёт.
Дел по горло!
— Правда? — прищурилась Ленка. — А знаете, давайте! Я раньше в чудеса не верила. Мне мама запрещала. Но потом с Даймоном познакомилась. И началось. Семья у него забавная ещё.
Вернандский молча сунул ей шарик в руку.
— А что с ним делать?
— Да просто подумай о том, где ты хочешь оказаться и разбей его о землю, — вспомнил «всю инструкцию» путешественник, что Ленка тут же и исполнила.
Перед дубом вновь вырос синий портал. Но исчезать в нём девочка не спешила.
— Что, мама и людям говорила не доверять? — сразу всё понял Армагеддоныч.
— Последний раз, когда я кому-то доверилась, я и попала в лимбо, — припомнила рыжая девочка.
— Ладно, горе ты луковое. Давай руку. Вместе с тобой схожу. Оставлю тебя там, а сам сюда вернусь. У меня ещё один шарик есть.
Ленка сразу заулыбалась, подошла поближе, взяла старика за ладонь, и они одновременно исчезли в портале.