А вот Пукс принюхивался к каждой и словно определял по ним направление, всякий раз безошибочно отбегая в темноту и гавкая, пока хозяин и его сестра шли к нему на звук.
Так и передвигались в этих каменных лабиринтах, сменяемых то новыми просторами с загадочной подсветкой, то новыми каменными глыбами, между которыми ещё плутать и плутать. Никуда не делись и красные глаза, которые следили за каждым их шагов со всех сторон. Только подходить близко больше никто не решался.
— Воняет, будто кто-то долго и старательно портил воздух, — продолжал негодовать демонёнок, избалованный свежим воздухом на поверхности планеты, который пока ещё не весь испортили люди. А если вовремя остановятся, то его на всех хватит.
Наконец, они покинули каменные нагромождения и вышли в какое-то поле без растительности. А вскоре послышался плеск воды. Где-то в отдалении. И судя по звукам, до неё ещё было шагать и шагать.
— Стой! Кто идёт? — дорогу резко перегородил неизвестно откуда взявшийся красный тип с маленькими рожками на голове, хвостиком, копытцами вместо кончиков лап.
Пукс даже лаять не стал, лишь покосился на Даймона. С этой мелочью, мол, и сам разберёшься.
Демонёнок присмотрелся к новому собеседнику. Ростом не более метра, поросший небольшой редкой шёрсткой, судя по первому впечатлению это был сухонький старичок преклонных годов. Седая борода и морщинистая кожа не позволяли усомниться в увиденном.
«Хотя кто знает, сколько ему лет на самом деле? В Аду другое летоисчисление, да и время течёт по-другому», — невольно подумал демонёнок.
— Сами мы не местные… — начал было Даймон, но потом вспомнил, что он всё-таки пришёл в ад, а здесь не любят неопределённостей. А ещё редко задают вопросы. — Погоди-ка, а ты сам кто такой⁈
— Не видишь, что ли? — возмутилась старая развалина. — Постовой чёрт я! Только старый больно стал. Третий век доживаю. Рад бы ласты склеить, но у меня… копыта, вот! — и он продемонстрировал копытца, которые в хозяйстве мало чем пригодны. А для занятий хобби — тем более.
— А здесь чего забыл? — перестал разглядывать копыта Даймон и мысленно поблагодарил все животворящие силы, что у него — пальцы. Хоть и с когтями вместо ногтей. Но это уже от демонической сущности наследство, а в не в угоду личным убеждениям.
— Так на пенсию отправили. Вот на проходную и поставили, — вздохнул новый собеседник.
— На проходную? То есть здесь кто-то всё-таки ходит? — уточнил демонёнок, так как Мара не торопилась вступать в разговор.
Старый чёрт тут же подался в воспоминания:
— Это вот как сейчас помню, пробрался, значит к нам в ад как-то раз… живой! Представляешь? — Хрик… Хрюк… Христосом назвался. «Помазанник», значит. Но чем он тут мазался, я не знаю. Да всё спасти кого-то собирался, а может и вывел кого. Не знаю. Не моя смена была. Потом Данте тоже чего-то бегал по пересечённой местности, зарисовки какие-то делал, да истину искал. Ну а, чтобы не бегали все, кому ни попадя, с тех пор и стали ставить на проходной постового. Чтоб не повадно было шастать по кругам ада, кому попало.
Следом старый чёрт завёл длинную беседу, давно забыв про свои вопросы, но охотно выкладывая всё, что знает об аде сам.
«Давно дед на посту стоит», — даже посочувствовал ему Даймон: «Поговорить не с кем».
Пока постовой рассказывал всякое, демонёнок и сам мог примечать детали вокруг. Так температура первого круга ада не поднималась выше пяти-шести градусов по Цельсию. Потому-то, единственные обитатели сего круга — черти, да чертихи, ежедневно топили костры, да в баньке любили париться. И если верить старику, то и кружку-другую странного напитка пропустить в любой из многочисленных таверн и баров, где охотно собирались после работы. От того и были красные, как варёные раки (или красные как черти, на что ещё Данте намекал).
Жизнь свою черти в основном проводили на работе — в физическом мире, вселяясь в тела людей, и всячески изводя их души. Вместе с тем толкая их на мерзкие поступки. Но порой сам человек был настолько плох, что возвращаясь домой после рабочей смены, черти плакали, рвали на груди шерсть и требовали реабилитационных мер и отпуска. А некоторые даже — больничного. По состоянию психологической усталости.
— Я как-то и сам на такого нарвался, — признался старый чёрт и тут же пожаловался. — Ряха круглая, мысли низкие. Насилу сбежал из него. Так неделю потом в таверне сидеть пришлось, чтобы в себя прийти.
Рассказал он и о том, что изредка поднимались с нижних этажей начальники, проверяя боеготовность демонической армии.
— Всё говорят, что вот-вот грянет война, — заметил старый чёрт. — Да мы вроде и готовы. Но уже двести лет, как работы нет. Весь ад сейчас — там, на Земле. А тут считай — курорт по сравнению.