Даймон знал по ней о тринадцатом гренадёрском полке. О нём складывали легенды, как о самом неустрашимом и непобедимом в аду.
— Колун, а ты слышал что-нибудь о тринадцатом полку бесов?
— Гренадёрском? — тут же повернулся к нему Рыцарь Смерти. — Конечно, они участвовали в зачистке шестого круга вместе с нами во времена бунта. Но на седьмом их как ветром сдуло. Да и я сейчас замечаю некоторых из них.
Приглядевшись, Даймон и сам разглядел особые знаки отличий на некоторых бесах, которые изображались как череп с костями разных степеней в зависимости от количества костей-палочек.
— Такие им выдаёт сам Люцифер, за особые заслуги служения тьме, — добавил Колун.
Поскольку температура третьего круга была выше, чем на первых двух, то и костров было меньше. Что среди дыма и загазованности от вечно чадящих заводов было даже логично.
Ребята по-прежнему не видели присутствие котлов с кипящей смолой, заточенных кольев или хотя бы озёр с отходами самопроизводства для пытки грешников. Только здоровые лбы ходили вокруг и постоянно друг другу жаловались на ломоту в крыльях и повышенную потливость.
Ноги вывели Даймона с компанией на открытое пространство, напоминающее городскую площадь. Здесь толпились сотни трёхметровых жёлтых тел. У бесов явно намечалась какая-то церемония или событие необычайной важности.
— Пойду на разведку, — заявил Колун и вклинился в толпу, узнавая подробности.
В этот момент в толпе раздались крики конферансье. Вместо того, чтобы прочистить горло для привлечения внимания он взобрался на помост и как следует разогрелся кричалками: «А-а-а, мы все умрём!» и «Что же с нами будет, когда кругом враги⁈».
— Дражайшие бесы, полубесы и черти третьего круга, — начал он, когда все перевели взгляд на кричащего больше прочих. — Сегодня мы собрались здесь в честь юбилея царствования нашего нового царя — Громилы-ы-ы!
Даймон с Марой переглянулись, но следом за завыванием конферансье на пьедестал запрыгнул огромного даже для третьего круга размера бес и тут же показал всем свои бицепсы, затем трицепсы, а после всего — зубы. И вся площадь захлопала, смирившись с тем, что они выглядят поскромнее.
Конферансье тут же начал нахваливать босса уровня, и на это ушло ещё до пяти минут времени. Но затем ребята всё же узнали, что в честь этого события у бесов намечаются соревнования. Победители смогут выбрать между оружие «времён тёмной смуты», обмундирование «по размерам».
— Или взять в ученики сына самого Сатаны! — резко выкрикнул конферансье. — Отец заботливо оставил своё чадо нам на воспитание и обещал забрать его вместе с воспитателем на четвёртый круг… цитирую… «как только, так сразу!».
Снова переглянулись между собой Мара и Даймон.
— Малой⁈ — выкрикнул Даймон, но только ничего не видел среди здоровых тел.
Тогда он подсадил себе на плечи Мару и встав ему на голову и вытянув свою, она рассмотрела на край некой арены на возвышении, где спокойно сидел Малой, играя мелкими камушками в руках за неимением других игрушек. Вёл он себя вполне спокойно и здоровых бесов вокруг словно вовсе в расчёт не принимал. Но когда они подходили слишком близко, Малой начинал угрожающе рычать и его тут же охватывало кольцо пламени, которое прожигало плоть всем, кто рискнул приблизиться вплотную. И чаще всего для своей защиты Малой использовал банальный круг огня.
Из толпы показался Колун, пробормотав своим спутникам:
— Соревнования, значит. Я бы поучаствовал. Оружие мне ой как надо! А то среди гвардейцев затеряться можно. Всех в рукопашную даже на этой площади не уложишь. Да и вам защита по размеру не помешает. Затопчут же и не заметят.
— В первую очередь нам нужен Малой! — опротестовал это решение Даймон, постучал по ногам сестры пальцами демонёнок.
— Да, немедленно займи призовое место и напросись взять его в ученики, — кивнула Мара, слезая с головы брата по плечам и крыльям, как по ступенькам.
Потерев макушку, демонёнок все же поинтересовался у разведчика:
— А каковы условия победы?
— Да так, — заметно погрустнел Рыцарь Смерти. — Либо выиграть в карты у черта, перепить полубеса, либо сразится с вооружённым бесом. А он из гвардейцев будет!
— А в чём сложность? — не поняла Мара.