— Конечно, не всё! — продолжал негодовать рассказчик и судя по голосу, готов был обидеться и замолчать навсегда. — Гоба и Эба пожили вместе ещё немного. И так успешно вместе костерили врагов, что мог бы завидовать даже вихрь пламени. А пока жили, последние копыта потеряли. Теперь у них были руки и ноги, как у людей. А знаешь к чему это привело?
— Не знаю.
— Конечно не знаешь, ведь я тебе ещё не рассказал! — победно добавил Куб и рассмеялся.
Мара стянула губы в линию. Если это урок стойкости, то её точно не следует разбивать рассказчика в дребезги.
Отсмеявшись вволю, Куб вдруг стал серьёзным, как тётка банши на психотерапевтической консультации. И таким же серьёзным голосом продолжил:
— Теперь Гоба и Эба этими самыми ногами бродили по всему четвёртому уровню. И своими ловкими пальчиками тыкали везде, где можно. Но это же ад, сами понимаете. Поэтому ничего удивительного в том, что оба по итогу достигли — Пропасти Уныния где-то на его окраинах.
Мара позагибала пальцы, бормоча под нос:
— Так, к реке нельзя. В центр нельзя. На окраину лучше тоже не ходить. Ещё и встретится всякое может где угодно… куда тогда вообще двигаться?
Но Куб её не слушал и гнул свою линию:
— Там царила тишина. Настолько пронзительная, что Гоба ощутил скорбь. А затем его сердце сжалось в приступе тоске и печали. И он ощутил, как отваливаются рога. Потом начинает ломить хвост. Шерсть-то с него ещё в самом начале путешествия слезла. И что бы вы думали?
— Да ничего я не думаю! — рассердилась Мара, готовая снова проглотить Куб в один присест. — Рассказывай уже!
— А я и говорю, — снова сделал обиженным голос индивидуальный программатор обучения. — Говорю, что так плохо стало Гобе, что прощаться начал с подругой. Но Эба тут же следом на себе рога все пообломала, последнюю шерсть дорвала и говорит ему: 'Гоба, мы не для того все копыта сточили вместе, чтобы помирать от таких пустяков как тоска. Ты лучше вспомни, через что мы вместе прошли. Вспомни, скольким бюрократам крови попортили и как врагов всех костерили на пару вспомни. А если забыл, то я тебе напомню.
С этими словами весь четвёртый круг стал свидетелем, как последний рог с головы дьяволицы опал. А она сама танцевать начала. И так заразительно ногами дёргала, будто в неё саму демоны вселились. Ну или током её ударило мощно… Но ведь и Гоба подскочил и плясать начал! А как подхватили друг друга под локоток и смеяться начали, так их тут же Пропасть Уныния и отпустила, причитая «ходят тут всякие!».
Куб поцокал языком, (как будто он у него был) и подошёл к завершению:
— Так Гоба и Эба стали легендами четвёртого круга.
— И где же они теперь?
— Как где? Там же, где все семейные пары — ушли на другой свет. Одна держась под локоток, другой ведя в неизвестность. Умерли, короче, в один миг. Ну а чего тут ещё делать, а?
Глава 17
В круге четвертом: знания — сила!
Пока Даймон спал, снились ему мельтешение теней. И странный свист. Вроде не громко, но и не тихо. И где-то рядом.
Кто-то бродил вокруг да около паучьими тенётами, да тропами подвесными и навесными прямо с потолка свисал. То охотники дивные в царстве вечной ночи проверяли добычу и искали новую жертву среди паутины и поблизости. Спит ли, устала ли? А может кто — ослаб? Тогда его песенка спета!
Среди влажного, жаркого уровня для пауков — рай на земле. Плодись, да множься среди каменных просторов и обилии пещер. Это и во сне понятно. Но когда демонёнок открыл глаза, оказалось, что не сон вовсе. Полной теней вокруг. И Мара во все стороны смотрит и руками машет, Кубу выговаривает:
— Значит, на север мы не пойдём, к реке не пойдём, и в центр не пойдём. Но и на запад не двинемся. На юг нам не свернуть. А на восток лучше вовсе не соваться… Но куда же тогда идти? Запутал ты меня совсем своими историями, дурацкий Куб!
Подскочил Даймон, а вокруг — полно пауков!
В мрачных недрах ада, где тьма обвивает всё вокруг и никогда не взойдёт солнце над каменными сводами и луне путь заказан, обитали эти злобные и мрачные создания. Их сердца были полны ненависти и всё живое вокруг представляло для них лишь одно — добычу. И даже самые маленькие паучки знали, что с едой можно немного поиграть перед тем, как опутать паутиной, пустить яд по венам, немного дождаться, пока тот разольётся по телу жертвы, а затем с аппетитом поужинать, пообедать ну или позавтракать.
Тут уж не столько от режима дня зависит, сколько от личных убеждений.