Магог, напротив, был хитрым и коварным. Его ум был острым, как лезвие. Он умел манипулировать даже самыми сильными существами, стоило лишь заговорить с ними. Когда с его губ срывались слова, они могли обмануть даже самых мудрых. Он был мастером интриг. А его смех, как эхо, разносился по адским просторам, вызывая трепет у всех, кто его слышал.
Однажды Гог и Магог встретились на огненных просторах шестого круга. Их взгляды пересеклись, и в воздухе повисло напряжение. Каждый из них знал, что они — два полюса одной тёмной силы, и их столкновение может изменить саму суть ада.
Но были ли способны измениться они сами?
— Ты, Гог, — произнёс Магог, — лишь грубая сила. Ты не понимаешь, что истинная мощь заключается в хитрости и манипуляции. Я могу заставить даже самых сильных падать на колени, вовсе не поднимая меча.
— Хитрость — это лишь тень силы. Мне не нужно уговаривать своих врагов. Они сами встают передо мной на колени, если на то моя воля! — ответил Гог и его голос гремел, как буря. — Лишь сила действительно имеет значение. Я могу сокрушить любого, кто встанет на моём пути!
— Какой смысл бороться, если можно обмануть врагов и они сами схлестнутся в бою ради твоих замыслов? — не понимал оппонент.
— Но страх сделает то же самое и слабые всегда будут подчиняться сильным! — стоял на своём собеседник.
Их спор продолжался столь длительное время, пока не привлёк внимание самого Люцифера. Усевшись на троне из чёрного камня, он с интересом наблюдал за их противостоянием. Столь сильных и умных воителей в аду было ещё поискать.
Но однажды наскучило и ему.
— Достаточно! — произнёс повелитель ада и его голос показался обоим ледяным ветром в пустыне. — Вы оба обладаете достаточной силой, чтобы побеждать. Но только вместе вы сможете достичь величия. Объедините свои способности, научитесь сильным сторонам друг друга и станете вовсе непобедимыми. И когда я увижу Магога в Гоге и Гога в Магоге, клянусь адом, я сам призову вас к трону и назначу моими новыми генералами.
Слова его были понятны и просты. И оба непримиримых существа, осознав, что их противостояние лишь ослабляет их, согласились и начали работать вместе, создавая хаос и разрушение, как никогда прежде. Гог сражался, пытаясь манипулировать, а Магог плёл интриги, применяя грубую силу. И новая тактика дала быстрые результаты. Вскоре их имена стали легендой, о которой шептали даже самые смелые создания ада.
Оба уже видели себя в генералах, но с каждым днём как росла их сила и укреплялся разум, вместе с ней росло и их тщеславие. Вскоре они начали мечтать о власти не только в аду, но и на земле. И их амбиции привели к тому, что оба начали ссориться. И вскоре старые споры вспыхнули с новой силой.
— Где же Люцифер с его обещаниями генеральских чинов? — недоумевал Гог.
— Где повелитель демонов? Он обещал приблизить нас к трону! — возмущался всё чаще и Магог.
В конце концов, их разногласия привели к катастрофе. И забыв о том, что сделало их сильными, они снова стали врагами. И непримиримая борьба друг с другом ослабили уровень. А Люцифер, наблюдая за их падением так же, как и за возвышением, лишь усмехнулся. Он знал, что истинная сила не в разрушении, а в единстве.
Так Гог и Магог, потеряв всё, что имели, поняли, что их величие было лишь иллюзией, и в конце концов, они сдались и перестали развиваться. Но лишь когда оба поставили себя на места другого, началось их истинное восхождение.
Совет Люцифера дошёл не сразу. Но лучше поздно — чем никогда. И когда пятый круг пал, а с его глубины поднялись уцелевшие ифриты и джины, оба уже пытались быть другими.
В тот день Гог оказался ближе всех к вспыхнувшему порталу.
* * *
Солнце так и не появилось, но жара никуда не спала. Только вместо пустыни вокруг лишь чёрные, обугленные земли и камни, над которыми Антисолнце трудилось особенно тщательно. Выпав на шестой уровень последним, демонёнок сколько мог тащил Колуна волоком. Но и без доспехов тот весил немало.
Даймон тяжело дышал. Боль растекалась по всему телу медленно, неспешно проникая в каждую мышцу вместе с усталостью, потом вцепилась в каждую клетку, каждый атом тела, так же стремительно, как бросок кобры и из недр груди вырвался непринуждённый хрип. Грудная клетка судорожно сжалась, предчувствуя адскую боль… но вопреки ожиданиям, рёбра не сломаны. Да и кто бы их ломал? Так, ощущения от пустоты портала накатывает, которое постепенно проходит.
Их выбросило дальше, на шестой круг. А куда конкретно — неизвестно. Как и то, где все остальные. Но демонёнок прекрасно понимал, что раз чувствуешь боль, значит — всё ещё жив. А жив, значит — надо идти. Движение — жизнь. Вот только Рыцарь Смерти никак не приходил в себя, словно все силы отдал. И когда очнётся — не ясно. Но бросать его или самому прикорнуть хоть на минутку — такого желания не было.