— Держи!
Тарелку Малой проигнорировал, но куриную ножку подхватил и тут же начал дуть, а затем покусывать с разных сторон. По пальцам побежал сок и от вида этой картины забурчало даже в животе Мары.
Люцифер определённо испытывал их терпение. А каждое новое блюдо, выходящее из-под рук шеф-повара у них на виду, это не просто еда, а настоящая алхимия.
— Они готовят «Кровавый стейк с душами», — объяснил предводитель ада, — где мясо, обжаренное до хрустящей корочки, подается с соусом из слёз потерянных душ. А вот там на подносе «Пирог из чёрного пламени», который, при первом укусе, вызывает желание убить за следующий кусок. Во истину, это угощение, способное разжечь внутренний огонь пищеварения так, что порой прожигает насквозь.
Даймон кивнул. Они с сестрой держались до последнего. Но в отличие от пищи на столах нежити, нечисть готовила им по вкусу. И не только вкусом поражали повара-демоны. Их кулинарные творения обладали магической силой.
— Один укус может подарить невероятную силу, другой — навлечь проклятие, — продолжил рассказывать Люцифер, перечисляя меню и ингредиенты. — Говорят, что те, кто осмелится попробовать «Суп из страха», навсегда останется пленниками своих собственных кошмаров. Быть может ты, Даймон, хочешь отведать его первым? Всего ложку?
— Ложку-то зачем? Давайте сразу тарелку! — потребовал демонёнок, который был так голоден, что мог погрызть и ложку, и тарелку покусать, но лучше сначала съесть то, что нальют. Лишь бы горячее было.
— Похвальная смелость для демонёнка! — кивнул хозяин. — Что ж, так тому и быть. На этой кухне вообще нет места слабостям. Каждый мой повар знает, что его искусство — это не просто ремесло, а способ выразить свою сущность. Они смеются, когда слышат, как люди боятся их блюд, ведь для них это лишь игра. И каждое такое блюдо — это вызов, это искусство, это жизнь, Даймон.
И перед демонёнком поставили тарелку, наполненную чёрной жидкостью, но с запахом столь удивительным, как будто в тарелку не нефти налили, а подкрашенную амброзию.
— Тогда я предпочту смерть, будучи сытой, — вклинилась в разговор Мара и тут же опрокинула в себя всю тарелку, опередив брата и широко раскрывая рот.
— К чему такие жертвы? — удивился Люцифер, но скорее большой ёмкости рта у на вид хрупкой, хоть и бледной. Девушки.
— О, это не жертвы. Это лишь дань… мастерству ваших шефов, — с довольным видом кивнула сестра, вытерла рот и подмигнула брату.
Уж что-что, а яда она на своём жизненном пути отведала немало. И обладала внутренним антидотом для любого из них. Так как в какой-то степени сама была ядом после всего пережитого.
Подождали с минуту. Но Мара не билась в припадках, её не трясли конвульсии, даже глаз не дёргался. И демонёнок понял, что суп хорош. Тут же подхватил ложку, отведал прямо из котелка.
Глаза расширились от удивления:
— Да он хорош!
Люцифер рассмеялся, шеф-повар улыбнулся, довольный похвалой. А затем их повели в трапезную залу. И по пути хозяин замка признался:
— Никогда не понимал, зачем травить своих врагов. Можно же славно потрапезничать вместе, а потом уже сойтись в кровавой битве на мечах.
— Или в шашки поиграть… на выбывание, — кивнул Даймон, ложки супа которому было мало. Но брать с собой котелок с огня тоже дурной тон.
«Сами принесут и подадут», — подумал демонёнок, с сожалением покидая адскую кухню.
В том царстве повара-демоны продолжали творить, создавая кулинарные шедевры, которые навсегда останутся в его памяти после первой же пробы. Таково их демоническое очарование… Но какового же предназначение?
«В конце концов, сестра может быть первым дегустатором каждого блюда», — решил демонёнок и за большим столом сел поближе к ней.
Мара думала точно так же. Она лишь пробудила аппетит, но совсем не утолила голода.
Люцифер хлопнул в ладони и длинный, огромный стол тут же стал наполняться едой на подносах, в котелках, да на кастрюльках, в пиалах и бокалах. А к блюдам столь изысканные напитки, что за один глоток смертные готовы продать душу.
Даймон взял золочёную вилку в руку, так похожую на трезубец и посмотрел на Мару. Сестра тут же взяла кусочек от одного блюда, попробовала. Кивнула. Затем от другого. Повторила. Через несколько минут на столе не было ничего, чего не коснулись бы её руки. И хоть малую краюху, но отломила.
Брат с трудом дожидался, пока все блюда будут проверены. А Мара с видом знатока кулинарных искусств, только пальчики облизнула и заключила:
— Налетай!
Только Пукс ничего дожидаться не стал. Сидя на стуле, он подтягивал к себе лапой ближайшее блюдо и тщательно принюхивался. Собачий нос и без того мог определить любой яд, а демонический собачий нос — тем более. А глядя на то, как пёс уплетает блюда одно за другим, Малой тут же сориентировался и начал забирать еду у него.