Пукс рычал, Малой рычал в ответ. Но порычав друг на друга пару минут, оба поняли, что стол большой и еды всем хватит.
Съев первое блюдо из тушёного мяса на кости с чудо-приправами, Даймон вдруг понял, что за столом не только они с Люцифером. За это время, пока он насыщался, к ним присоединились прочие демоны. И теперь за столом сидели хмурые исполнители тёмной воли господина пяти-шестиметрового роста. Как у истинной знати, у каждого такого десятки рогов, громадные, но сложенные крылья, хвосты, чаще копыта копыта, но иногда — когти, и даже — пальцы. Почти у каждого хитиновая броня.
«И наверняка кости по крепости как титан», — прикинул демонёнок, ощущая свою незначительность по сравнению с этими громилами. Но чудесным образом за столом все были равны. Как маленький демонический пудель и ребёнок, так и демон-титан. И лишь глядя на гостей за столом периферийным зрением, можно было определить их истинный рост.
Когда первый голод гостей спал, Люцифер промокнул губы салфеткой и хлопнул в ладоши:
— Итак, мы отдали дань уважения поварскому искусству, пора бы уже и поговорить. Сегодня за столом сам Антихрист и его свита, которая… его же сюда и отправила. В ад, в смысле.
— А разве Антихрист не из ада? — спросил подсевший к столу Велиал, потирая место укуса на ноге от собаки.
— Признаться честно, я не знаю где он родился. Но там, где ходит наш отец, опасно. Даже горные козлы разобьются по тем тропам. И гораздо важнее, к чему приведёт эта тропа. А по итогу мы имеем, что большая половина ада разрушена, наши собратья пали, заговор низложен, не начавшись. И я даже не знаю с кого спросить. С Малого, который просто там побывал, с его спасителей или с вас, как ответственных лиц, но безответственных по своей сути.
Асмодей тут же посмотрел на самого толстого демона, который поглощал всё за столом, чего качался, прямо с подносами и тарелками.
— Это всё Бегемот! — заявил демон и от такой наглости жирный демон даже перестал жевать.
— Я? — переспросил он и тут же возразил. — Нет, это всё — ты! И не ты ли был ответственен за диверсии на тропах Сатаниила? Почему он вообще всё ещё ходит? А хотя бы потому, что ты всё прошляпил!
Астарота позабавил этот диалог и ткнув плечом Даймона, он добавил:
— Видишь, как грызутся? А было бы из-за чего. Мы ведь до сих пор не знаем, что задумал Сатана. А все наши действия, которые должны быть противодействиями относительно ему, в угоду этому бессмысленны. Но мы должны продолжать.
— Почему? — несколько удивился демонёнок.
— Потому что мы находимся на вершине пищевой цепи. И всё, что здесь происходит, никто понимать не должен. Но хотят они этого или нет, принять должны… Всё понял?
Даймон уже хотел покачать головой из стороны в сторону, но тут Люцифер снова взял слово:
— Итак, дамы и господа, демоны и демонессы, как известно у нас два пути. Либо предложить нашим чудным поварам запечь наших гостей в пироге и тем самым буквально проесть наше бремя. Либо…
— Либо? — повторил с надеждой демонёнок.
— Либо перевербовать наших врагов и сделать их нашими друзьями.
— Ну или хотя бы союзниками, — дополнил Велиал, с опаской утягивая баранью ногу из сферы интересов демонического пуделя за столом в свою тарелку. — Всё-таки если у них такой разрушительный потенциал, то это надо ценить по достоинству.
Пукс выждал момент, и вроде бы уже смирился с происходящим, но в последний момент вцепился в уплывающую добычу и Велиал тут же замахал им вместе с ногой как веером над столом.
— Итак, а пока вы развлекаетесь, мне есть что рассказать. Начну с главного. Как-то раз я пошёл по тропе следом за отцом. И что бы вы думали, я увидел?
Глава 29
В круге девятом: рассказы старой тропы
Самые прочные в мире врата — двери, охраняющиеся Законом, распахнулись и впустили Сатану в себя. Он повис в пространстве. В голове кружился разноцветный калейдоскоп. Зрение, слух, обоняние и другие органы чувств и восприятия, в том числе и вновь открытые, вышли из строя.
Невозможно определить: где верх, где низ, где там, где тут. Организм выворачивало наизнанку. И это при его силе!
Соблазн использовать Силу Хаоса стал слишком велик, но Сатана сдержался, отключив все стороны восприятия, прекрасно обходясь без всех, кроме своего внутреннего Я. Фактически — души.
В недрах сознания зазвучал громоподобный голос. Он звучал отовсюду и в то же время ниоткуда. Словно был вне пространства. Первый отступник говорил с Законодателем.