Одно поддерживало голодную мать. Понимание, что дети её тоже не кормлены. И каким образом прошли через все эти круги ада, когда сама идёт, спотыкаясь, одному Сатане и известно. Вот и заставляла себя идти молча и даже на мужа не кричала. И тётке ничего не выговаривала. Это малая плата за искупление своих грехов, которые тянулись за ней, как тень по жизни. Но настало время расплаты. И лучше всего страдать было в мире, где нет выпечки.
Банши же с её пронзительным криком, который мог заставить даже самых смелых трепетать, была духом, предвестником смерти. Но это там, на земле её боялись и уважали за командирский голос и стратегический ум. А здесь её длинные, струящиеся волосы развевались, как облака и глаза светились таинственным светом. Но лишь потому, что помыть голову не было никакой возможности. В аду с водой острый дефицит. Ни попить, ни душ принять. Единственную реку, которую встретили — всякое живое существо стороной пройдёт.
Не гоже купаться в реке Сефирота!
Её крик был не просто звуком, но мелодией ужаса, которая могла разбудить мёртвых и напомнить живым о том, что их время истекает. И ей хотелось прокричаться в голос, но держалась. Ведь насмешка ада заключалась в том, что всё командование свелось лишь к тому, что сама решала, когда повернуть колпачок необычной ручки. А кричать было не на кого. Рядом — свои, а чужие стороной обходят. Те, кто в живых остался после встречи с внуками и племянниками.
После очередного скачка на уровень вовсе зависли в пространстве.
— Во дела! — сказала банши. — Похоже, у них целый этаж пропал. Надеюсь, что не с Адовыми-младшими вместе.
— Я верю, что они живы! — тут же возразила Блоди и добавила с тоской в голосе. — Чую.
Было в межэтажном пространстве и нечто положительное. Медведя, к примеру, тут отлично слышали и без слов.
— А я думал, что теперь всю жизнь немым буду! Но и сказать мне особо нечего. Давайте дальше исследовать этот мир, пока не найдём их.
— Или так, или найдём то, что поставит точку в этой истории, — добавила мрачно банши, но посмотрев на перепуганных родителей, тут же добавила: Я к тому, что пусть наши судьбы наконец переплетутся в этом странном путешествии.
Новый щелчок колпачка. И они отправились в путь по твёрдой, мёртвой земле, преодолевая реки из лавы и горы из чёрного камня. Немало повстречалось им на пути: демоны и призраки, что по сути лишь неприкаянные души, холод и отчаянье. А когда совсем разуверились в светлом итоге, перед глазами вдруг снеговик вырос. И тут же рядом мужчина с длинным клинком возник.
— Стой, кто идёт? — спросил он.
— Мать, потерявшая детей, — ответила Блоди.
— Ворчливая тётка, желающая увидеть мелких, — добавила банши.
— Ммм… ммм… — промычал медведь, не желая отставать от прочих в диалоге.
— Детей? — переспросил мужчина, что совсем недавно носил чёрные доспехи от пяток до рогов шлема. — Видал я тут детей. Весь ад с ног на голову поставили.
— Это мои! — вскрикнула Блоди. — Куда они пошли?
Колун не успел ответить, Снегурочка взяла слово:
— Да вы идите туда, где больше разрушений и не ошибётесь. С ними же Мара, а богиня знает толк в игре в долгую.
— С каких это пор Мара стала богиней? — не поняла банши.
— Агата Карловна, история нашей семьи полна белых пятен. Но это вовсе не пятна от соуса с майонезом. Так что давайте уже, крутите свой колпачок. Если они прошли тут, то должны быть где-то там!
— Поддерживаю, — кивнула банши и они снова исчезли в портале.
Так все трое узнали, что в Аду, несмотря на его ужас, есть место для понимания. И если это поняли двое встречных, то могло коснуться и остальных. А дальше уже как поветрие будет распространяться, вместе с дружбой и надеждой в качестве побочных эффектов.
В какой-то момент все трое попали на адскую кухню. И ближайшие несколько минут ели всё, что видели. Пока на них смотрели демонические повара в маленьких колпаках и маленький шеф-повар в большом колпаке.
— Вот это я понимаю — голод, — добавил он с сочувствием и уже сам начал протягивать голодающим то одно блюдо, то другое. Всё-таки голод не тётка. Да всё равно в замке Люцифера кормить больше особо некого. На больничный ушли. Добровольно-принудительный.
А что дальше будет — вообще никто понять не может. Так почему бы не накормить тех, кто ценит твоё искусство выше прочих?
Глава 31
Райские кущи
Апостол Пётр теребил связку ключей, попеременно то роняя, то поднимая их. Руки дрожали, и непослушная связка вновь и вновь выскальзывала пальцев. Со стороны даже невооружённым глазом видно, что жутко волнуется.
Ещё бы не волноваться — первые посетители за последнее время!