— Христос спускался в ад, а вот Антихрист в рай не поднимался никогда. Это нонсенс, — обронил он, глядя на Малого в руках Мары, затем перевёл взгляд на демонёнка, словно не понимая каким ветром его сюда занесло.
Логичнее всех выглядел пудель. Собаки, как известно, часто попадают в рай. Если не кусают прохожих. И точно попадают, если сидят на цепи. Потому без разницы какого собака цвета и вероисповедания.
— О, не переживайте. Мы не отыгрываться пришли, — сказал как можно дружелюбнее Даймон, поглядывая на золотые врата в рай, увы — пока запертые на замок. — Просто так получилось, что прошли через ад.
— А всем, кто прошёл, судя по всему — дорога в рай. Вот мы и здесь, — добавила бледная сестра, щурясь от яркого солнца. Которое именно солнце, а не антисолнце. И света вокруг столько, что хоть купайся в нём, хоть плавай. Правда, для этого нужно было обладать крыльями. А брат стеснялся свои расправлять.
Куда его перепончатые против их — крылатых?
Апостол снова уронил ключи и быстро поднял. Разговор шёл как-то скомкано. Неуверенно. Но среди облачных просторов больше нечего было делать. И нужно было его продолжать.
— А вы тут долго стоите? — снова спросил демонёнок, толком и сам не понимая, что дальше делать.
Они выбрались из ада, забрали Малого. Но как теперь вернуться туда, откуда начали?
— Поймите, в наши планы не входит пробираться за ваши райские ворота, мы просто хотим домой. Вы можете отправить нас на землю?
Пётр покрылся потом. Таких полномочий у него не было — отправлять кого-то домой. Вот если грешник подойдёт к вратам рая, тогда да — в ад отправит одним движением пальца. Но что делать с теми, кто только что из ада поднялся? Таких инструкций ему не давали.
И все же они стояли перед ним. Все четверо.
— Знаете, мне надо посоветоваться, — наконец, решил апостол и открыл врата рая, тут же шмыгнул за них и попытался быстро закрыть за собой, но Малой устал сидеть на руках сестры.
Зычно гаркнув:
— Жарко! — он тут же спрыгнул и сам юркнул за ворота.
Апостол если и хотел закрыть их обратно, то замешкался. Закрывать двери перед самым носом у детей его тоже никто не учил. И что делать в этой ситуации решительно не ясно.
— О, вода! — добавил Малой и пошёл прямо за распахнувшиеся во всю ширь ворота на звук ниспадающих вод и плеск от райских водопадов.
Стоило вратам распахнуться, как ещё более яркий свет на миг ослепил всех присутствующих.
А прозрев, ребята увидели, что за тем светом — многое. Так в раю, где небеса сливаются с бескрайними просторами, свет играл на листьях деревьев. И вечная мелодия звучала подобно симфонии гармонии и покоя. Здесь, в этом волшебном месте, текли быстрые реки, наполнялись просторные пруды и целые озёра, из которых ниспадали с облака на облако просторные водопады. А сам время словно теряло своё значение, и каждый миг наполнялся божественной красотой, когда разглядывали это чудо.
Демонёнок блаженно улыбнулся, наблюдая как нежные облака, словно пушистые овечки, медленно плывут по небесам, а под ними раскинулись бесконечные луга, усыпанные цветами всех оттенков радуги. Чего там только нет: лилии, розы и васильки танцуют под лёгким ветерком, а их ароматы смешиваются, создавая сладкий букет, который окутывает все вокруг и радует даже самое притязательное обоняние.
Им ведь, пришедшим из ада, много и не надо. Да они и до этого были Адовыми. Вечно гонимая ото всюду семья, которая не знала покоя и на земле.
— Какая поразительная красота, — отметила даже Мара, которая обычно чаще критиковала всё вокруг, как и положено подростку в переходном периоде.
— Да уж, и так… приятно, — признался демонёнок, наблюдая как с большой радостью носится вокруг да около Пукс, ныряя из куста в куст и принюхиваясь к водной глади, а затем с воем бегая за райскими птицами.
Пётр куда-то исчез, и они, что приняли решение сами войти и расположиться среди райских кущ, теперь просто наблюдали за всем, что вокруг. Им было на что посмотреть… Так в центре рая возвышалось само Древо Жизни. Его ветви тянулись к самим небесам, связывая все семь этажей воздушных замков, которые и образовывали водопады и цветущие рощи. При чём не важно было, что под землей — цветущая земля или облачные, воздушные массы. Всё переплеталось в дивном сочетании чуда и света. И корни того самого древа не давали распасться этим построениям или чудным строениям, что торчали небоскрёбами вдалеке, но предназначение которых было пока не ясно. Видели лишь острые шпили, пики и колонны, подбирающие само небо.