Самого старика в комнате не было, а запах стоял неимоверный. Пахло манной кашей. Как в детстве. Даже мать вспомнил.
Асенька, наверное, кашеварит.
Сцепив зубы и кулаки, поднялся и отметил про себя, что боль уже не такая острая, как ночью. Заживает, как на собаке, да.
На кухне Макара ждало новое потрясение. Он даже о ранении забыл. Если бы сейчас ему прострелили ногу, не заметил бы.
Ася стояла у плиты и что-то помешивала в кастрюле – видать, ту самую манную кашу. Не было в ней ничего такого, чего Лавр не увидел ранее, но в то же время, что-то не так. Грустная, скорбящая о чём-то, она разрывала его самообладание на ошмётки. Глядя на эту девочку, он сходил с ума мгновенно. Срабатывало сразу несколько инстинктов. Защитить. Сделать своей. Отметить её. Спрятать ото всех навеки.
Даже сердцебиение участилось. Вот же… Вляпался под сороковник.
– Покормишь? – шагнул к ней, а девочка, вскрикнув, выронила из руки ложку.
– Вы… Вам рано ещё вставать, – спрятала взгляд, но не отвернулась.
Боится. Хреновато, конечно, но не критически. Уж кто-кто, а Макар умеет пудрить мозги. Жаль, что с ней не получается держать себя в руках. То и дело клинит, как подростка в пубертатный период.
– Нормально. Так ты покормишь? Жрать хочется до ужаса.
Девушка кивнула и дрожащей рукой схватила тарелку.
– Садитесь.
– Я лучше присяду. И не «выкай» мне. Уже прошли мы эту стадию.
Ася молча наливала кашу, а он, храбрясь, но покряхтывая, сел на табуретку. Хорошо, дед в спину пальнул, а не в задницу – вот где позор был бы.
Всё-таки вкус детства забыть невозможно, а ощутить его спустя долгие годы – абсолютный, чистейший кайф.
Уплёл три тарелки каши, удивив своим зверским аппетитом Асю и запив сладким чаем, устало вздохнул.
– Спасибо, красивая. А теперь найди мне мой телефон.
Ася кивнула и поспешно убежала. Похоже, только и ждала момента, трусишка маленькая. Через минуту принесла ему телефон и вздрогнула, когда горячие пальцы Лавра коснулись её руки.
– Я сейчас своему другу позвоню, чтобы он заехал за мной, а ты пока расскажи, кто такой Володька и что он тебе сделал?
Ася резко выдохнула и отступила от него, словно обжегшись.
– Откуда вы…
– Ты ночью кричала. А потом я видел, что с тобой было, Асенька. От простого кошмара так не дрожат и не плачут. Расскажи мне всё.
Девочка, казалось, в комочек сжалась. У Лавра даже в груди зажгло от какого-то странного чувства. Что же натворил этот мудак Володя, что её так трясёт?!
– Не молчи Ася, – хмуро глянул на неё исподлобья, отыскивая в мобильнике нужный номер. – Это он тебя девственности лишил? Изнасиловал?
Разумеется, Макар – не пацан. Всё прекрасно понял. Он и сам, как тот мудак, позарился на прелести девочки. Нет, не жалел, конечно, о том, что взял её, но понимал, что надо было по-другому всё оформить. Не так. Не по-пьяни. Не отталкивать её потом.
– Вас это не касается. Это моя жизнь и вы не имеете к ней никакого отношения. Я попрошу вас уйти из нашего дома, иначе я буду вынуждена вызвать полицию. Степан Иванович скоро вернётся из магазина и ему не понравится, что вы тут, как дома себя чувствуете.
Надо же, как разошлась. Расхрабрилась!
– И что мне сделает твой дед, красивая? Ещё раз пальнёт? Не надейся на это. А вот полиция это, конечно, здравая мыслишка. Заодно заберут нашего «Ворошиловского стрелка». Ну так что, Асенька?
Девочка ахнула и, прижав руки к груди, взмолилась:
– Нет, не надо… Вы же не такой, прошу вас!
Он, и не такой?
Наивная кроха.
Нет, он, конечно, лучше каждый день дробью в спину будет получать, но к «мусорам» в жизни не обратится – западло. Только Асенька-то этого не знает.
Макар хмыкнул и похлопал по своей коленке.
– Садись и рассказывай.
Глава 10
Я была не такой, как все. Всегда тихая, незаметная, старалась слиться с окружающей средой и никому не мешать. Так родители приучили. За любой лишний звук меня наказывали, выгоняли из дома.
В детском доме было ещё хуже, чем с пьяными родственниками. Дети жестоки. Особенно, брошенные дети. Те, что никому не нужны. Те, кого кроме воспитателей никто не поздравляет с Новым годом, а день рождения – вообще не праздник.
Сначала я была одной из «соплюх» – так называли слабых детей. Тех, на ком оттачивали боевое мастерство и щедро награждали тумаками за просто так. Просто потому что захотелось.
Правда, такое положение вещей редко кого устраивало и однажды «соплюха» не выдерживала. Так было и со мной. Одна девчонка толкнула меня в спину, а её подружка подставила подножку и я упала лицом в пол. Разбила нос и, увидев свою кровь, психанула. Просто поднялась и ударила в ответ, а когда пришла воспитательница рассказала ей о случившемся. Виновные были наказаны уборкой территории. Какое страшное наказание…