После Аси теперь ни одна баба его не успокоит. Помешался он окончательно.
На душе было так гадко, словно я совершила что-то страшное, непростительное. Ужасно подло это, так обращаться с человеком, который… Ну да, он заслужил. Но я же не злопамятная. Я не желаю ему зла.
Да и Макар пошёл мне навстречу. Одно его обещание помочь мне с учёбой чего стоит! Да, это пока что всего лишь обещание, но я верю, что он не обманет меня.
Также я осознавала, на какую жертву он пошёл, согласившись на это. Такие люди, как Лавров не привыкли сходить с четко намеченного пути и отказываться от своих желаний и целей.
Разумеется, Макар не отказался от идеи сделать меня своей женой и матерью своих детей. Но он дал мне время… Чтобы по-человечески всё, чтобы не насильно.
И я ценю этот шаг. Даже больше – я начала думать, что не так уж и плохо иметь такого мужчину рядом. А в будущем – мужа.
Сильного, могущественного. Для которого практически нет ничего невозможного.
Нет, ничего не забыто. Ни похищение, ни избиение Макса, о котором я так до сих пор ничего не знаю. Ни Степан Иванович, которого я оставила одного по воле Лаврова.
Но теперь у меня появилась надежда, что не всё потеряно. Он не законченный эгоист. Есть там ещё что-то светлое, в душе его потемневшей от суровой жизни. Есть в нём доброта и нежность.
И я верю, что смогу добиться большего. Пусть не сразу, но со временем точно.
Вот только своим поступком я оттолкнула его от себя. Показала, что мне плевать на его желания… Но ведь это не так.
Я не из благодарности целовала его и притягивала к себе, обнимала и стонала от возбуждения. Не из чувства долга или чтобы подкупить. Нет. Я хотела его. Очень хотела.
Может, конечно, это всё неправильно и я типичная дура с синдромом психической зависимости или подчинения… Как там его? Стокгольмский синдром?
Бред.
Макар не был мне противен никогда. Ни разу.
С самого начала мне нравился этот мужчина и продолжает нравиться, несмотря на дурацкий, вспыльчивый характер и сумасшедшую ревность, что чуть не привела к трагедии.
Но как только он был готов войти в меня, что-то щелкнуло в голове. Сразу же возник образ Володи и его дружков. То, как они насиловали меня по очереди, проговаривая пошлые, тошнотворные словечки и грубо лаская меня своим языками.
И я ничего не могла с собой поделать. Не могла заставить себя…
Макар ушёл, а я, укутавшись в одеяло, плакала, снова притапливая себя в грязном болоте воспоминаний.
– Спаси меня, Макар. Пожалуйста… Спаси меня, – шептала в пустоту, зажмурившись и поскуливая от душевной боли.
– Тебе стоит только попросить, – послышался тихий голос Лаврова и я от неожиданности подскочила. – Тихо, не пугайся, – тут же угодила в его объятиях и улыбнулась.
Он вернулся. Не оставил меня.
– Я рядом, Асенька. Рядом.
Глава 18
С ним было хорошо. В его объятиях безумно уютно и тепло. А ещё, не страшно. Он словно окутывает облаком своей внутренней силы и возникает какой-то защитный барьер. Кокон, в котором я чувствую себя в безопасности.
Не знаю, как объяснить это ещё, но факт, что кошмары меня оставляют, когда я нахожусь в его объятиях – неоспорим.
Было так приятно вдыхать запах его кожи и ощущать сильные, но в то же время ласковые прикосновения его рук, что я даже не хотела засыпать. Как можно дольше желала чувствовать его дыхание на моём плече и прижиматься к его большому, крепкому телу спиной.
А с утра я снова проснулась одна. Даже жаль было немного, что ушёл… Всё же, я не люблю одиночество.
Правда, примерно через полчаса, когда зайду на кухню, я пойму, что одиночество лучше, чем… Геннадий.
На прикроватной тумбочке нашла странную записку от Макара: «Пока мы не начнём доверять друг другу, тебе придётся терпеть некоторые неудобства. Считай, что вы наказание друг друга за то, что ослушались меня. Раздетая из комнаты не выходи!»
Я даже не поняла сначала, о чём это он написал, но, увидев Пахома сразу додумалась… Хорошо, что всё же оделась, но это было скорее для Макара. Я всё ещё немного стеснялась его, как-никак взрослый мужчина, а у меня раньше не было настолько интимных отношений.
Геннадий сидел за столом, уткнувшись, как обычно, в свой мобильник, а я замерла на пороге, не зная, что теперь делать.
Нет, страшно не было. Я знала, что он не тронет меня, не обидит и даже слова плохого не скажет. Была уверена в этом. Потому что Макар не допустит. Потому что готов избить каждого, кто меня тронет, будь-то хоть друг, хоть враг.