В итоге, конечно, всё случилось именно так, как того пожелал мой будущий муж, а я затаила обиду. Нет, разумеется, не из-за магазинчиков и побрякушек обиделась. Я вдруг начала ощущать на своей шее удавку, которая натягивалась и начинала душить, стоило сделать шаг в сторону. А ещё, я осознала, что Макар стал совершенно неуправляем. Он словно всему миру объявил войну. Даже в единственной моей подруге – безобидной Люсе, он видел угрозу.
Так длилось около недели. Я ясно увидела, что меня методично, уверенно лишают всего, что так дорого.
Да, Макар окружил меня заботой, любовью своей странной и безумной. Он сдувал с меня пылинки и угадывал каждое желание, будь-то хоть арбуз с селёдкой в три часа ночи. Но слушать меня не хотел совершенно. В упор не замечал моих желаний, того, что мне некомфортно в этой невидимой, но крепкой удавке.
И вот, однажды я не выдержала. Просто ослушалась его. Просто сбежала из-под носа приставленного ко мне охранника и ушла к Люсе. Всего-лишь, чтобы побыть наедине, попить чаю и поболтать без лишних ушей за спиной. Знала бы я, чем всё это обернется…
– Ну что ты такая грустная? – Люся была медиком от Бога.
Она чувствовала и видела каждое изменение настроения и отмечала каждую деталь.
– С чего ты взяла? – неловко как-то было жаловаться на собственного жениха.
Это неправильно как-то, что ли. Я всегда была уверена, что сор выносить из избы нельзя. Это всё равно, что показать постороннему человеку своё нижнее бельё.
– Ты бледная, Ась. Токсикоз мучает? Или… Не токсикоз?
Взглянула в глаза подруги и подумала, что она ведь не посторонняя… Быть может, если расскажу ей в общих чертах – мне легче станет? Может это я всё преувеличиваю, а на самом деле у меня всё замечательно? Просто давно не говорила ни с кем, кроме Макара, вот и навыдумывала себе невесть что.
– Не знаю, Люсь. Сложно всё.
– Значит, не токсикоз, – сделала заключение и подвинула мне чашку с ароматным чаем из мяты. – Рассказывай.
И я рассказала. Не было сил больше держать всё это в себе. Надоело.
Возможно, конечно, не последнюю роль тут сыграли мои гормоны, только не в них одних дело. и не в том, что я разбаловалась и забыла, как Лавров подобрал меня после детдома. Нет, я всё помнила. Я не была неблагодарной, я всего лишь хотела немного ослабить проклятую удавку.
– Знаешь, это всё ужасно. Тут домашней тиранией попахивает, Ась. Именно с этого и начинаются серьёзные проблемы в семье. Тебе нужно поговорить с ним.
Вот так всё просто было для Люси, девушки, никогда не знавшей насилия или принуждения. Для меня же всё было иначе. Я видела, на что способен Макар, если что-то пойдет не по его. Знала, на что может пойти Лавров, если разозлится.
– Говорить бесполезно… Думаешь, я не пыталась?
– Тогда поставь ему ультиматум. Либо он даст тебе немного свободы… Либо уходи. Если, конечно, не любишь своего олигарха настолько, чтобы терпеть такое отношение до конца жизни.
Я вздохнула. В том-то и дело, что люблю. Очень люблю. И раз уж я не оставила его прикованного к постели тогда, то не смогу и сейчас.
Ответить Люсе не успела, мой телефон раздался оглушительной третью.
– Макар?
– Где тебя носит?! – злой вопль из динамика заставил вздрогнуть не только меня, но и подругу.
– Ну давай, родная, объясни мне, что это у нас происходит? – Лавр рвал и метал, сдерживаясь, чтобы не выразиться покрепче. – Я слушаю, Ася!
Она устремила взгляд в окно, словно не Макар сейчас перед ней стоит, а столб. Обняла себя руками, как будто пытаясь защититься от него. От него! От того, что жизнь свою отдаст ради неё!
– Ася!
Вздрогнула и сжалась вся. Голову в плечи втянула, замерла.
– Асенька… Ну что ты, моя девочка? – притянул её к себе. – Посмотри на меня. Не отворачивайся.
Ласковый тон сделал своё дело и девушка ожила. Взгляд на него подняла, а там океан боли вот-вот расплескается.
– Ты жесток, Макар… Очень. Я устала от этого тотального контроля! Неужели я даю тебе повод усомниться во мне? Почему ты настолько не веришь мне?! – ручки свои ему на грудь сложила, а у Макара башню рвёт от этого прикосновения.
– Может я жесток. Может тиран. Возможно, что тебе не нравится мой контроль. Я могу понять это, хорошая моя. Но пойми и ты – я не изменюсь. Не стану вдруг другим человеком. Однажды я уже потерял контроль. Больше такого не повторится. Нравится тебе или нет, будет так. И нет, красивая, дело не в том, что я не доверяю тебе. Доверяю. Тебе. Остальным – нет. Этот разговор закончен. Закрыта тема, – сжал её подбородок и склонился к губам. – Привыкай, Ася. Иди в комнату и жди меня там. И ещё, – сжал пальцы чуть сильнее, а Ася скривилась. – Не делай больше так. Не смей убегать.