– Я боюсь тебя, Макар.
Замечательно поговорили.
Глава 30
День за днем она отдаляется от него и Лавра это невыносимо напрягает. Не то, чтобы он боялся, что Асеньке удастся от него сбежать – сие не возможно. Но как-то привык уже к тому, что рядом не кукла безмолвная, только выполняющая его требования и соблюдающая правила, а любяшая девочка, дарящая улыбки и ласку. Не готов он, только приобрёв подобие семьи, тут же ее потерять.
Но и идти на поводу у женщины с ее капризами категорически не согласен. Сначала ее пугало его внимание, а теперь, видите ли, пугает он сам.
А он всего-то хочет безопасности для них. Чтобы ни одна гребаная тварь не добралась до его девочки. Чтобы подумать даже не смел никто.
Готов день и ночь сидеть на стреме и спать в обнимку со стволом, лишь бы уберечь их – свою девочку и ребёнка, о которых бредил столько лет.
– Может сходим сегодня вечером куда-нибудь? – предложил за завтраком, устав от пронизывающей сознание, раздражающей тишины.
Ася равнодушно пожала плечами, даже не подняв на него взгляд.
– Как хочешь.
– Ну, а куда бы ты хотела? В ресторан, в театр, в кино?
– А какая разница, куда бы я хотела? Мы же всё равно пойдем туда, куда решишь ты.
Отодвинула тарелку и уставилась в телефон.
– Асенька, мы пойдём туда, куда ты захочешь. Это во-первых. Во-вторых, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, – потянулся за её мобильником, но она увернулась и, засунув телефон в карман, вскочила.
– Ты можешь идти куда захочешь. Разумеется, после того, как надоест бить людей. А я не хочу никуда. Мне и дома хорошо, – и ушла, хлопнув дверью.
Макар заскрипел зубами. Новоявленная Ася никак не вписывалась в его устоявшиеся правила и порядки, и лучше бы ей помалкивать, как делала это раньше, пока терпению Лавра не наступил конец.
Скучный, пафосный ресторан. До тошноты, до рвотных позывов. И я, словно кукла с хозяином жизни, которых тут десяток сидит. С такими же куклами. Я от них отличаюсь лишь отсутствием силикона, статусом невесты и более скромной одеждой.
Макар же, до невозможности красив и представителен. Девушки, сидящие со стариками, лысыми, толстыми и гадкими, то и дело бросают томные взгляды на него и завистливые на меня. Возникло стойкое ощущение, что я упала в аквариум со змеями, шипящими и готовыми в любую минуту ужалить.
– Как тебе рыба? – Лавров, казалось, ничего этого не замечал, продолжая жевать свой стейк.
– Не очень.
– Странно. А мне понравилась. Может что-нибудь другое?
– Нет.
– Десерт?
– Нет.
– Может фрукты?
– Я хочу домой, – с трудом подавила в себе порыв встать и просто уйти, не дожидаясь решения Макара.
С некоторых пор меня начала раздражать его привычка решать всё за нас двоих, а у меня спрашивать лишь о качестве еды.
Как-то я смотрела фильм о парочке снобов, которые встречались лишь за завтраками и ужинами, и не говорили ни о чём за исключением пары фраз, вроде «Передай, пожалуйста, сок» и «О, у тебя сегодня чудесный галстук». В итоге женщина нашла себе молодого горячего любовника и уехала за океан. Скучный фильм, в общем-то… Как и моя жизнь.
– Хорошо, сейчас поедем.
В машине играла какая-то раздражающая мелодия, а я смотрела в окно на пробегающие мимо деревья и парящих над ними птиц. И так мне захотелось туда, к ним. Стать свободной и летать… Вырваться из золотой клетки, в которую меня поместил Макар и хранит, как драгоценность.
Знаю, многие девочки из детдома мечтали бы оказаться на моём месте. Жить, ни в чём не нуждаясь, да ещё и с таким мужчиной. Но я ведь не просила всего этого. Я бы полюбила его, даже если бы он был нищим и босым.
Я умею любить… Наверное. По крайней мере, мне всегда так казалось. Вот только без взаимности не могу. Меня убивают его холодные решения и стальные приказы, равнодушные взгляды и снисходительно-раздраженный тон, когда я пытаюсь возразить или отстоять свою точку зрения. Он показывает свои чувства только в постели, когда жарко и жадно набрасывается на меня, подминая под себя и вновь доказывая, кому я принадлежу.
И я не против принадлежать. Вовсе нет. Но не марионеткой, не немой тенью.
– Можно я завтра поеду к Люсе? – не знаю, зачем спросила.
Наверное, чтобы ещё раз убедиться, что мое мнение и желания ничего не значат для этого каменного человека.
– Исключено, – ответил тихо, плавно поворачивая руль.
– Почему?
– Мне не нравится, как эта девка на тебя влияет, – беззаботно пожал плечами, отбирая последнюю надежду на его человечность.
– А мне не нравится твоё отношение ко мне. Не нравятся твои постоянные приказы и ультиматумы. Мне не нравится, что я стала твоей игрушкой и инкубатором в одном лице, а больше ничего не значу для тебя. Вот что мне не нравится, Макар! – машина остановилась, а я рванула за ручку двери, но последняя не открылась.