Геннадий отодвинул её в сторону и переступил порог.
– Сделай мне кофе и расскажи о своей подружке то, чего я ещё не знаю. И побыстрее, у меня нет настроения на уговоры, – пресёк её попытку возразить, прошёл на кухню.
Пахом всё ещё иногда наведывался к Людмиле «для здоровья», как говорится. Девушка сама была не против и никаких предъяв на серьезные отношения, свадьбу и верность не кидала, что Гену вполне устраивало. Просто, как сейчас модно говорить, свободные отношения. Пришёл, потрахались, ушёл. Всем хорошо, все довольны. Разумеется, как мужчина обеспеченный, Пахом частенько помогал Люде материально, что в наше время не проституция, но помощь девушке. В принципе, первый вариант тоже не особо его пугал. Геннадий из тех товарищей, которому и шлюха в кайф, была бы на вид нормальная, да чистая.
– Я не знаю, куда она могла уехать и с кем. Говорю же, не верю я, что Ася на такое способна. Да она сына ждала, как ни одна мамаша из всех мне известных! Всё говорила, вот этого родит, а потом можно и ещё одного. А как только малыш шевельнется, сразу на узи бежит, переживает, что что-то не так с ним. По-твоему, смогла бы такая мать бросить своего ребенка? – Людмила была настроена враждебно, что Пахому показалось странным.
– И что ты хочешь этим сказать?
– А то, что это твой дружок её куда-то дел! Может даже убил…
– Рот свой закрой! – Гена стукнул по столу кулачищем, аж кофе из чашек расплескался. – Следи за базаром своим! Нахрена Макару это нужно?
Люся рот захлопнула, а вот глаза гореть гневом не перестали. И Пахом впервые призадумался… Да нет. Не может этого быть. Лавр с этой девчонки пылинки сдувал. Не мог он её…
Вспоминал дни перед исчезновением Аси и ничего. Зацепиться не за что. Только Макар тогда отчего-то пуще прежнего бесился, но Гена списал всё на волнение перед родами. Они к этим родам готовились, как в космос – месяца три.
Следующий на очереди был Степан Иванович. Вот тому конкретно башню сорвало. Пахом даже не узнал старика, хотя видел его относительно недавно. Осунулся, постарел лет на десять. Неужели действительно не знает, где девчонка?
– Твой ублюдочный дружок её убил! Асеньку мою! Ребенка сиротой оставил и даже мне не позволяет его увидеть! Убийца! – дед тряс палкой перед лицом Пахома, мысли которого потекли в обратную сторону и вернулись к Лавру.
Но ведь у последнего никогда не было тайн от друга и брата. Так кому тут, блядь, верить?! И возможен ли вариант, что Людмила со стариком правы?
Не хотелось бы в это верить, конечно. Ася эта никогда другом Пахому не была, но всё же смерти не заслужила. Сына, в конце концов, Лавру подарила. Так зачем её убивать. Да и не мог Геннадий представить, что за косяк там за ней был, чтобы у Макара рука поднялась.
– Я разберусь, дед. Слышишь? Во всём разберусь. И её найду. Живую или мертвую, но найду, – похлопал по плечу облокотившегося о дверной косяк, плачущего старика и ушёл ни с чем.
Теперь отыскать Асю – дело принципа. Правда, стоит ли?
Проснулась от детского плача и вскочила с кровати. Заметалась по палате, всё ещё находясь во сне, где мой сыночек плакал так душераздирающе, что, казалось, моё сердце кровоточит. Изнутри будто раздирает острыми когтями ужаса. Где он? Где мой малыш? Как мне вырваться отсюда?
Ночная рубашка прилипла к телу – промокла от молока, что всё время сочится из груди, а Вадим Николаевич называет это «ложными симптомами». Проклятый убийца. После него я ещё много лет не смогу доверять врачам, видя в каждом палача в белом халате.
Обняв себя руками, уже по привычке подошла к окну и тут же напряглась. Что-то не так. Не так, как обычно. Слишком светло на улице. Вскоре поняла, в чем дело… На территорию клиники заехала до боли знакомая машина – «БМВ» Макара. Машина припарковалась и из неё вышел Лавров. Я не могла ошибиться, это был он!
Настоящий. Живой.
На мгновение закружилась голова и стало дурно, но я, вцепившись пальцами в подоконник, не сводила с него взгляда. Он был один. Ни охраны, ни Пахома, ни моего малыша. А может…
На минуту задумалась. А что, если меня похитили и удерживают здесь без ведома Макара, а он вот только сейчас отыскал меня и приехал, чтобы забрать?! Точно! Как же я сразу до этого не додумалась? Ведь МОЙ Макар не мог так поступить с матерью своего ребенка! Не мог! Он же любит меня до умопомрачения! Мы же больны друг другом! Ни за что он бы не стал делать что-то подобное.
Застонала, вцепившись пальцами в свои волосы.
Какая же я глупая! Проклинала его, ненавидела. А он сам меня разыскивал.
Да, я снова обманывалась. Наивная, глупая девочка, свято верящая в благородство бандита.