Решили позавтракать в кафешке рядом с домом, куда Макар часто приглашал меня после свадьбы. Мы заказывали там кофе с пирожными и сидели по несколько часов. Лавров любовался мной, а я съедала и его, и свою порции. Сейчас туда пойти означало дать ему зелёный свет, позволить себе снова стать его женой. И это было непросто. Очень непросто. Но глядя на Ванечку я понимала, что должна попробовать. Попытаться ещё раз… Дать Макару последний шанс. Шанс, который он, быть может, уже завтра спустит в канализацию… Но я должна была попробовать.
– Макар, – я ахнула, когда на стол передо мной легла большая красная коробка в форме сердца. – Это ни к чему, – почему-то разозлилась, поймав завистливый, горящий взгляд официантки, направленный на Лаврова.
– Это тебе за сына, – он настоятельно подвинул коробку и мне не оставалось ничего другого, кроме как открыть ее.
Лучи солнца, что падали из окна на великолепное колье с драгоценными камнями слегка ослепило и я часто заморгала.
– Красиво… Очень. Спасибо. Правда, мне некуда его надеть, – улыбнулась, захлопнула коробку.
Во взгляде Макара промелькнуло что-то похожее на сожаление, но его быстро заменили веселые искорки.
– Ну, у меня, жена, есть кое-что попрактичней. В окно глянь.
Я глянула и не увидела ничего, кроме ряда припаркованных машин, и вывески салона красоты напротив.
– Иии…
– Красивая, открой глазки пошире.
Взгляд зацепился за ярко-красную иномарку, с огромным подарочным бантом на крыше. Да нет… Этого же не может быть… Где я и где машина?
– Да-да, девочка. Красная «Ауди» твоя. Это тебе за шанс.
Я перевела взгляд на Лаврова, неверяще улыбнулась.
– Но я даже водить не умею…
– А разве это проблема? Заниматься любовью ты тоже не умела, но мои уроки на пустынном пляже схватывала на лету, – усмехнулся своей обаятельной, дьявольской улыбкой, а я почувствовала, как щеки заливаются краской.
Ванечка завозился в переноске, а официантка принесла шампанское и фрукты.
– Поздравляю вас, – пролебезила, мерзко улыбаясь и явно желая мне смерти.
– Спасибо, буркнула ей не особо приязненно и так же улыбнулась.
Да, это мой муж. Да, он мечта многих женщин. Но чтобы увидеть его таким, я пережила столько, сколько этой выдре и не снилось.
– Научишь меня ездить? А как же Ваня? Я от него отойти на шаг не могу.
Официантка отошла от нашего стола, слишком вызывающе виляя бёдрами, но Макар даже не посмотрел в ее сторону, что вызвало во мне волну гордости и, чего уж там, радости.
– Нууу… Ваньке придется привыкать. Не сейчас, конечно. Позже…
А у меня сердце куда-то вниз рухнуло. Это о чем он сейчас говорит?!
– В смысле?
– Ну как же? Ты же не сможешь его брать с собой на пары. Ну и к подружкам своим не позволю таскать, – проворчал недовольно, отворачиваясь к окну. – Будем с ним вдвоём, как два одиноких волка… Ждать нашу мамку.
– Я не понимаю…
– Асенька, что непонятного? В институт ты восстановлена, с друзьями можешь общаться в любое время. Разумеется, только с девчонками, никаких мне ухажеров, а то ноги им из жопы вырву.
– Макар! Перестань выражаться при Ванечке!
– Как скажешь, любимая, – он сложил руки на груди, в ожидании моей реакции на сказанное.
И честно говоря, такого поворота я не ожидала. Наоборот, корила себя, на чем свет стоит, что сдалась так быстро, позволила ему снова управлять мной.
И это было очень странно… Макар не из тех, кто сдает позиции. Не из тех, кто так просто соглашается на то, что раньше казалось неприемлемым. Он монстр. Он чудовище. Он… Не такой, каким я вижу его сейчас.
– За машину, конечно, спасибо. И за позволение видеться с подругами. Но в чём подвох? – прищурилась и склонилась над столом, что вызвало у Лаврова смех.
– Дурочка. Нет никакого подвоха. Я пойду тебе навстречу, попытаюсь жить так, чтобы наша семейная жизнь не страдала из-за моего сложного характера. А ты? Ты готова дать мне шанс?
Готова ли я? А что? Разве не заметно?
Только страх все равно сковывал тело и разум, не давая нормально мыслить. Что, если все изменится? Или, наоборот… Ничего не изменится и Лавров снова превратится в монстра, каким был еще несколько дней назад?
Но взглянула на Ванечку и поняла – нет смысла сопротивляться. Макар его отец. Тот, кого так крепко обнимала при зачатии и кого вижу сейчас… Сексуального и страстного мужчину, верного мужа и любящего отца. Хочу видеть своим мужем, отцом нашего сына… Хочу семью и видеть его во главе этой семьи.
– Блядь… – Лавров выругался, отодвигая от себя тарелку с блинами. – Что за дерьмо?