– Всё нормально, Ась. Смотри, в этот раз даже не наглотался.
Лавров – лучший из отцов всего мира. И, уверена, лучший муж. Ну, из того что было… Не самый плохой вариант, во всяком случае, если посмотреть со стороны. Для меня – лучший. Может быть, мы просто научились слышать друг друга, а может он и правда изменился в лучшую сторону, начал мне доверять.
Да и я всё равно люблю этого негодяя… Так люблю, что простила ему всё. И, наверное, кто-то скажет, что я слабохарактерная амёба, но по-другому быть не могло. Я это поняла ещё тогда… Давно. Когда только начинала свой путь Аси Лавровой.
Конечно, тяжелые воспоминания никуда не делись, они будут жить в нас вечно. И это хорошо. Так мы никогда не забудем, до чего доводит недоверие и молчание.
– Может пойдем в отель? У меня что-то живот разболелся.
Не могла не любоваться вышедшим из воды мужем с сынишкой на руках. Прозрачные капли стекали по его лицу и подтянутому, почти идеальному телу, а глаза лихорадочно осматривали меня.
– Началось, что ли? Ещё же неделя до родов! – поставил Ванечку на песок и присел рядом. – Покажи, где болит.
– Да перестань, просто не стоило так много есть за завтраком.
– Уверена, что всё в порядке?
– Уверена, пойдёмте.
А уже к вечеру у нас родилась чудная доченька. Взяв её на руки, Лавров, казалось, задохнулся от счастья. Видеть его таким мне еще не приходилось. Словно совершенно другой человек со мной рядом…
– Спасибо, – прошептал ей, потому что ничего больше не смог из себя выдавить.
Вплоть до родов их заверяли, что будет мальчик и Лавр уже настроился на ещё одного парня, хоть и мечтал втайне о девчонке. Такой же красавице, как её мама.
А когда взял на руки маленькую крошку, чуть не взвыл от щемящего чувства внутри, что прожигает душу насквозь.
– Сына ты называл, значит, дочь назову я, – улыбнулась Ася, с теплом во взгляде наблюдая за счастливым папашкой. – Сонечка… Как считаешь?
Макар никак не считал. Он сейчас на всё был согласен. Если бы даже жена велела ему прыгнуть с моста – выполнил бы не задумываясь.
– Сонечка, – прижался губами ко лбу малышки и почувствовал, как глаза жжёт от слёз. – Папкина принцесса – Сонечка.
Лавр не плакал даже на похоронах родителей, считая, что мужчина не имеет права распускать нюни, хотя и был тогда ещё пацаном. Сейчас же не мог сдержать в себе эти эмоции, что разрывали душу и сердце на мелкие частички. Ту эйфорию, что по венам разливается, затапливая теплыми волнами. Готов был кричать на весь мир, чтобы услышали все.
– Теперь у меня всё есть. Я теперь счастлив, моя девочка, – склонился, целуя жену и прижимая к себе маленький сверточек, так, что не оторвать.
Ещё два года спустя:
– Смотри, вон наша мама, – показал пальцем на сцену, где Асе пожимал руку старикан-профессор, которого Макару уже хотелось шлёпнуть, чтобы не протягивал свои старческие ручонки к чужой жене.
– Ух-тыыы! – зачарованно протянул Ванька, взирая на маму с детской гордостью и восхищением. – Это ей дип…дим…
– Диплом вручают.
– Когда я пойду в школу, стану таким же умным, как мама!
– Обязательно будешь, – погладил мелкого по голове Степан Иванович, что с таким восхищением сейчас наблюдал за своей воспитанницей.
В отличии от сына, Сонечку мало беспокоил тот факт, что у мамы сейчас торжественный и очень важный момент. Малышка, увидев маму, бросила свою куклу и толкая все ноги, встречающиеся ей на пути, стала пробираться между рядами к сцене.
– Соня! – отвлёкся всего лишь на несколько секунд, а маленькой стрекозы и след простыл. – Ваня сиди с дедом.
Долго вылавливать девочку не пришлось, потому как у отца уже был нехилый опыт. Но вот Соня посчитала, что ее лишают чего-то важного и расплакалась на весь зал.
– Принцесса, если ты сейчас перестанешь плакать, я тебе куплю всё, что пожелаешь. Новую куклу хочешь?
Обычно это предложение пользовалось у дочери спросом и таким образом её можно было уговорить на что угодно. Но, видимо, не на сей раз. Соня заголосила ещё сильнее, требуя маму и возмущаясь во всеуслышание.
Да Макар, собственно, и сам был готов кричать, чтобы Ася поскорее заканчивала общение со своими заумными стариканами и возвращалась в семью. Однако, отобрать её мечту не мог. Не хотел. Она шла к этому годами. Он помнит те бессонные ночи, когда девочка чахла над учебниками, а он лишь молча за этим наблюдал, силясь задавить в себе желание сжечь к хренам гребаные конспекты и книжки.
Он понимал, как важно это Асе. Получить образование, стать независимой. Да, для Лавра это по прежнему совершеннейшая глупость и он, на месте Аси не стал бы тратить на такую чушь своё время. Но с некоторых пор Макар научился слышать её и понимать.