– Успокойся, принцесса. Мама скоро придет к нам. Давай не будем ей мешать, а?
– К маме! К маме хочу! Мамочкаааа, – вопил несчастный ребенок, а у отца, как и всех окружающих, начал плавиться мозг.
– Ну ты и визжишь, принцесса. Давай потише.
Я знала, что этот диплом мне пригодится не скоро. Если вообще пригодится. Ещё вчера я узнала, что беременна третьим и хорошо осознавала – вскоре не будет времени даже на прогулку, что там о работе говорить. Даже когда Ванечка пойдёт в школу, а Сонечка – в садик, родится третий малыш.
Макару я пока эту новость не преподнесла, но уже знала его реакцию. Он, как и раньше попытается оградить меня от всего, что по его мнению, может нам навредить и ни о какой работе речи быть не может.
Шесть лет назад меня может и испугал бы сей факт, но сейчас была счастлива. Ведь главное – это семья. Любящая, родная, счастливая. А потом уже все остальное.
– Ась, пойдешь с нами потом в кафешку? Отмечать будем, – прошептала одногруппница, стоящая рядом.
– Извини, Оль, но нет. Меня дети ждут.
– Ну ты мать-героиня, конечно, – Ольга покачала головой. – Никогда понять не могла, как ты с двумя спиногрызами ещё и диплом получила. Хотя, конечно… Имея мужа-олигарха, можно еще и не того добиться, – язвительный тон этой стервы уже давно не цеплял меня, но не ответить ей, как того заслуживает, не могла.
– Всё дело в том, что мой муж-олигарх и мои лапочки-спиногрызы для меня в приоритете. Потому все и удается. Меня любит и поддерживает моя семья, Оленька. А тебе даже муж-президент не поможет. Мозги не купишь…
Она открыла рот, чтобы что-то прошипеть в ответ, но я уже ничего не слышала. Ничего, кроме крика моей малышки, которую я не могла разглядеть в темном зале, но отчетливо слышала, как она меня зовёт.
– Мамочкааа! Хочу к мамочке!
Сердце сжалось от жалости и тоски и я, подарив последнюю улыбку своим одногруппникам и преподавателям, пошла прочь из сцены. Я добилась того, чего хотела. Мои мечты сбылись. Это ли не главное?
– Почему они все называют тебя мамой? – Соня недовольно нахмурилась.
Вся в папу. Такая же ревнивица.
– Потому что они маленькие, доченька. Им нужно кого-нибудь называть мамой, – голос дрогнул…
– А разве у них нет мамы?
– Нет.
– А папы есть у них?
– И пап нет. Им не повезло, как тебе.
Вспомнила себя в таком возрасте. Постоянно голодная, избитая вечно пьяными родителями. А потом приют, детский дом. До невозможности обозленные дети, которым так нужен родной человек. Хоть кто-нибудь. Тот, кому ты можешь поплакаться, рассказать свои печали и поделиться горестями. Который поймет, поддержит хотя бы на словах. Накормит, обогреет. А нет его, такого человека. Лишь воспитатели, которым, по большому счету наплевать на чужих подкидышей, им просто платят деньги за эту работу. И если они станут утирать сопли каждому несчастному, обиженному судьбой ребенку, просто свихнутся.
Только детям тоже всё равно. Пока что они не понимают того, что никому не нужны. Они живут надеждой. И когда случается такое чудо – приходит парочка с желанием усыновить ребенка, они, как маленькие цыплята, с надеждой в еще горящих взглядах, выстраиваются в линеечку, надев самые нормальные, заштопанные вещи, выданные доброй тетенькой-кастеляншей.
В большинстве таких случаев на них смотрят, как на зверушек в питомнике. Осматривают со всех сторон, как лошадей на рынке, но дети никогда не обижаются… Они так чисты ещё и наивны, что не видят всей той грязи, высокомерия. Не понимают, что этим людям нужна красивая игрушка, а не ребенок. Чтобы похвастаться потом перед такими же снобами друзьями, что им удалось воспитать из подкидыша, дитяти улиц, человека.
Приходят за детьми в детдома ещё и те, кому дома нужна бесплатная рабочая сила. Я знала мальчишек, которым «посчастливилось» стать рабами у приёмных родителей, а последние ещё и побоями их потчевали. В итоге ребята сбегали от этих горе-родителей и снова оказывались в детском доме. Власти, конечно, пытаются следить за такими семьями и во время обнаруживать подобных негодяев, да только за всеми не уследишь… А ребенок, попав в такую семью быстро соображает, что лишь он в состоянии себе помочь. Отсюда и беспризорники, и воровство, и гибель этих «отбросов» общества.
Есть ещё одна категория приемных родителей. Таких людей меньше всего. Те, кому не принципиальна внешность приемыша, состояние его здоровья и насколько хорошо он учится. Им просто нужен ребенок. Тот, которого они примут, как родного, и отдадут всю свою нерастраченную любовь.