— Но ведь Энни можно купаться? Разве ей вредна морская вода?
— Я делаю ей ванны из морской воды.
— Ах, это не то! Энни, как только нога у твоего папы заживет, обещаю, что мы дадим тебе поплавать!
Через несколько дней мы с Максом на руках отнесли Энни в воду. Она смеялась, плескала руками фонтанчики брызг. Ее легкое тельце стоило только поддержать снизу и оно лежало на воде, покачиваясь на волнах. Соня брызгала на нее водой и смеялась. Весь остаток дня Энни светилась улыбкой. Я предложила вместе съездить в Ла-Валетту съесть мороженое.
— О, папа, можно? — Энни даже не поверила сначала, что это можно сделать.
Мы поехали на такси, сложив кресло в багажник. В Ла-Валетте Энни не была и смотрела на все с любопытством. Мы с Соней показывали дорогу к нашему кафе, где все уселись за столик и нам принесли сладкий плов с фруктами, такой же, как ели на острове еще при арабском владычестве, потом итальянские сухие пирожные и мороженое с шоколадным кремом, которое было здесь необыкновенно вкусным. Пока девочки пили сок, а потом кормили голубей, Макс заказал нам по бокалу мускатного вина и кофе. Развеселившись, мы пошли по сувенирным лавкам, которые теперь перебирались на открытый воздух. Я купила девочкам по браслету с керамическими фигурками животных, а Макс вдруг одел мне коралловое ожерелье и сказал, что это подарок от них с Энни. Ожерелье было очень красивым, из резных бусин разных оттенков кораллово-розового, среди них было несколько черных.
— Кэтрин, я прошу вас, не отказывайтесь! Вы нас обидите.
— Я и не собираюсь отказываться, у меня никогда не было такого красивого ожерелья! — я наклонилась к Энни, — Хочешь, я разок дам тебе поносить?
Энни просияла.
— Как вы умеете находить общий язык с ребенком! Энни от вас без ума, а Софи очень любит, это сразу видно, — с восхищением заметил Макс.
После этого мы всегда приглашали Энни и Макса, когда собирались на еженедельную прогулку в Ла-Валетту. Нога Макса совсем зажила. Когда мы приходили с Соней к ним поиграть, он часто сидел за столом на террасе и рисовал. Он работал над иллюстрациями к «Собору Парижской Богоматери» и его наброски мне очень нравились. Однажды Энни рассматривала этюд, изображающий Эсмеральду с козочкой и вдруг воскликнула:
— Ой, смотри, Кэтрин, это же ты!
— Я взглянула на рисунок и засмеялась:
— Макс, вы погрешили против истины. Цыганочка была красива, а с меня можно рисовать лишь какую-нибудь Джен Эйр.
— Позвольте мне самому решать, что будет изображено на моих рисунках, — буркнул он, — И разве это плохо?
— Нет, все, кроме ее лица, великолепно! Особенно козочка, правда, Энни?
— Да, козочка красивая. А кто такая Джен Эйр?
— Это бедная гувернантка в богатом доме, — поясняю я, — которая имеет чувство собственного достоинства и тем самым прибавляет себе неприятностей.
— Она так и живет в неприятностях всю жизнь?
— Нет, она так и живет с чувством собственного достоинства и это приносит ей счастье, — отвечает Макс.
— Она была некрасивой?
— Она считалась некрасивой, но была хорошенькой и талантливой.
— Ну что, Энни, будем сегодня купаться? — перевела я разговор.
Вечером, уложив Соню спать, я пошла, как всегда, искупаться. Я любила эти ночные купания в одиночестве, когда можно заплыть далеко и лечь на спину, глядя на звезды, такие фантастически яркие, что они казались искусственными. Волны обегали тело, стремясь к берегу, я представляла, что море живое существо и оно дышит и шевелится совсем рядом со мной. Потом послышался плеск и фырканье и я решила, что это дельфин, увидела надвигающееся на меня в темноте нечто, громко плещущее и фыркающее, и вскрикнула, поняв, что это не дельфин. Нечто тут же перестало плескать и оказалось, что это Макс, шумно плывший стилем «баттерфляй».
— Вы меня напугали, — строго сказала я, все еще чувствуя холодок страха, — божье создание не должно нарушать покой моря фырканьем и плеском.
— Кэтрин? Что вы здесь делаете в такое время?
— То же, что должны бы делать и вы: наслаждаюсь покоем моря. Я каждый вечер купаюсь в это время, — мы поплыли тихо к берегу, — Странно, я уже месяц здесь, но море по-прежнему спокойное, ни одного дня шторма.
— В это время года шторма редкость. Но говорят, что на следующей неделе море может волноваться. Вы не боитесь купаться при плохой погоде?
— Нет, я совсем не боюсь моря. Но зачем нужно носиться ночью в воде, как сумасшедшему дельфину?