— Мне казалось, что перед нами была ограда собора, — разочаровано протянул Санька. — Дашка, ты толкнула нас не в ту сторону, теперь мы заблудились.
Все осуждающе посмотрели на девочку. Она смутилась и опустила голову вниз. Возле ее ног неспокойно вертелся дикобраз. Его удивили новые запахи: один принадлежал беглецу, остальные же отличались от тех, что были возле сквера.
— Постой, — неожиданная догадка пронзила мозг их предводителя, — ты нас толкнула, потому что тебе стало плохо?
— Да, — Дарья жалобно посмотрела на остальных, — голова закружилась, и вообще, чуть не вырвало!
— И у меня изжога появилась, — сказал смущенно Андрейка. — Мы не сможем продолжить преследование, может, вернемся обратно? У мамы есть лечебный порошок.
— Все в порядке, — Голдфингер поднял руки в успокаивающем жесте, — просто на солнце перегрелись. Еще десять минут, и я обещаю, что мы все вернемся обратно! — Подросток понял, что они прошли переход и теперь находятся по ту сторону Зазеркалья. — Мы дойдем до конца улицы и если никого не встретим, то уйдем.
-
Жанна решила сегодня попытать счастья недалеко от Петропавловского собора, благо в Медине он располагался приблизительно в том же районе, что и в Мдине. На этот раз у нее был довольно чувствительный электронный прибор с картографической привязкой на местности. Конечно, можно было достать ноутбук и в наглую связаться со спутником, благо, Дайнека дал несколько адресов, но она предполагала, что вызов может зацепить какой — ни будь канал. Ее агент-переводчик указал на одинокого человека, вышедшего из — за угла одного из домов. Они сверились по карте, и оказалось, что там находится тупик. Этот человек не был похож на туриста, случайно перепутавшего дороги, не был он похож и на охранника, хотя держался довольно уверенно. Его лицо скрывалось по широким козырьком модной кепки, а за спиной болтался новенький рюкзак. Она попросила агента осторожно провести неизвестного до людного места, а сама вытащила пульт.
Минуты через две из-за угла на тротуар выкатился мохнатый зверек, подходящий под описание дикобраза. Сквозь мохнатые иглы угадывалось очертание ошейника. Вслед за ним, крадучись и оглядываясь, перебирая руками по шершавой стене дома, появился подросток в полосатой футболке и пятнистых брюках свободного покроя с карманами на коленках.
Жанна поперхнулась от неожиданности и посмотрела на прибор, где стрелка одного из модуляторов качнулась в сторону, а на дисплее появилась и пропала зеленая полоска. Она еще раз посмотрела на неожиданных пришельцев: если в первый момент появление грызуна можно было объяснить простой случайностью, то теперь она была уверена, что перед ней Венечка, дикобраз, принадлежащий ее друзьям, Ольге и Валере, на данный момент выполняющих обязанности воспитателей в детском лагере. Парнишка с обесцвеченной челкой, прилипшей ко лбу, тоже был ей знаком. Это был ни кто иной как Голдфингер, одна вредная личность среди подопечных ее друзей.
— Так, так, — произнесла она вслух не удержавшись от язвительной ухмылки, — надеюсь, что ваш побег из курятника не является новым делом Бонда, и ты здесь один. Скорей всего, Веня пошел по следу и нашел переход, а ты не удержался и перешел в запретную зону.
Монолог Жанны был прерван появлением замешкавшейся троицы. Она внимательно посмотрела на Дарью, Андрея и Саню, и поняла, что чувствуют они себя не очень хорошо. Она оглянулась вокруг, чтобы убедиться в отсутствии посторонних глаз, засунула прибор в один из больших карманов на жилетке песочного цвета и пошла к детям.
Тем временем Венечка присел на задние лапки и нюхал воздух: появился новый запах, но он был ему знаком. Так пахло в далеком Энске от одной дамы, которая потом появилась в дискозале Пачевилля вместе с другом его хозяина. Затем этот запах исчез на несколько дней и появился снова в машине у Кэтти, еще одной знакомой его хозяина. Теперь запах усиливался, выдавая приближение человека.
Голдфингер проглотил комок в горле, когда неожиданно перед собой увидел женщину в полотняных брюках, свободной зеленой хлопковой кофте, выглядывающей из-под песочной жилетки со множеством карманов, в темной маске-респираторе, закрывающей добрую половину лица и с пиратской косынкой на голове, из под которой выбивалась прядь волос непонятного цвета. За плечами у нее висел полотняный рюкзак, а на шее болтался фотоаппарат со съемным объективом. К одному из кармашков жилетки была прицеплена бирка, которая отсвечивала из-за пластиковой оболочки.