Ты должна лечь с края – так она сказала.
Но я, вместо тебя, лягу с края кровати, чтобы мать отрубила мне голову.
Ведьме это послужит хорошим уроком».
«Не надо жертвовать собой ради меня, — я провела рукой по груди Жаклин.
Жаклин слабо застонала. – Мы поступим проще.
Заберем все деньги, все сбережения твоей матери, и скроемся».
«Как бы я хотела убежать с тобой – с деньгами или без, – Жаклин зарыдала. – Но я послушная дочь своей матери.
Я не могу ее бросить одну, больную.
Кто-то должен ей подавать в старости стакан воды.
Если должна ночью слететь чья-то голова, то пусть это будет моя голова».
«Ты без головы не сможешь ухаживать за ведьмой».
«Ты, Аделаида, будешь ухаживать за ней», – Жаклин решительно перелезла через меня и заняла мое место – место приговоренной к смерти.
Я не хотела смерти Жаклин, поэтому перелезла через нее.
Снова Жаклин перебиралась через меня.
На пятое сопротивление мы начали шутливо бороться.
Затем в нас вновь вспыхнул пожар.
Мы целовались, рыдали, обнимались, ласкали друг дружку.
Освобождение было настолько сильным, что мы заснули сразу, одновременно, будто в яму провалились.
Мы даже не знали, кто, где будет спать.
Где нас любовь сразила, там и заснули.
Проснулась я от резкого хруста.
Затем услышала, как что-то с кровати упало на пол и покатилось.
Судьба решила, что должна была умереть Жаклин.
Может быть, после наших ласк, когда мы заснули, Жаклин проснулась и перебралась к опасному краю кровати.
Теперь об этом никто не расскажет.
— Ты же, Аделаида, можешь заглядывать и читать прошлое, – Елисафета произнесла тихо. – Посмотрела бы, что произошло после того, как вы заснули.
— Только не с Жаклин, потому что она нравилась мне, – Аделаида улыбнулась воспоминаниям. – Те, кого любишь, самые далекие от тебя.
Когда ведьма удалилась в ту страшную ночь, я подняла с пола голову Жаклин.
С головой Жаклин я отправилась в дом моей подружки детства Мирей.
Постучала и замерла в ожидании новой жизни.
Мирей открыла мне обнаженная, потому что до моего прихода спала.
«Мирей, ночью мачеха хотела убить меня, но убила свою дочь, – я показала голову Жаклин. – Утром ведьма разберется, в чем дело, и тогда будет мне мстить за ее же ошибку.
Я должна бежать».
«Я всегда была с тобой, Аделаида, и всегда буду, – Мирей с ужасом смотрела на голову Жаклин. – Похороним голову под розовым кустом.
Затем ты вернешься в дом ведьмы и захватишь ее волшебные монетки.
Возьмешь все деньги».
«Волшебные монетки, а я и не знала».
«Монетки волшебные, потому что они золотые», — Мирей легко объяснила мне, почему считала монетки волшебными.
Золото притягивает, оно обладает волшебной силой.
Мы со слезами похоронили голову Жаклин под розовым кустом.
Я вернулась в дом ведьмы и забрала все ее деньги.
Кроме волшебных золотых монет, я взяла еще и не волшебные – серебряные и медные.
Я обмакнула палец в лужу крови около кровати и кровью нарисовала пятиконечную звезду – на кровати, на кухне на полу и на лестнице.
Пятиконечная звезда – древний символ зла.
Кто ко мне со злом пришла, та от зла и погибнет.
После этого я поспешно удалилась с Мирей.
Ведьма проснулась утром и отправилась искать свою дочь Жаклин – это я увидела внутренним взором.
«Жаклин, ты где?» — ведьма спросила весело.
Жаклин ничего не могла ей ответить.
«Наверно, ты на кухне сыр кушаешь», – ведьма пришла на кухне и увидела звезду кровью.
«Нет моей Жаклин на кухне, – ведьма вышла к лестнице. – Может быть, ты, Жаклин, на лестнице подметаешь? – Ведьма на лестнице обнаружила вторую звезду. – И на лестнице тебя нет.