Оно подчинило, оно уже властвует над человеком.
— Тогда с диктатором непонятно, девушка в лиловом платье надула губки. – Щенок, диктатор.
Делать то, что хочешь, но так, чтобы не то, что хочешь, – девушка опустила свою ладонь на коленку Наоми.
Наоми не отстранилась, наоборот, улыбнулась и поцеловала подружку.
«Очень напоминает философскую школу Патрокла, – Елисафета подумала с досадой. – Только там одни юноши, а здесь – одни девушки.
Кассандра обещала, что в своей школе учит подчинять, властвовать, превращать людей в своих верных друзей и рабов.
Но, наверно, я ошиблась.
Только игры учениц, только движения тел и пустые фразы, которые ни к чему не ведут».
— Елисафета сомневается, – Кассандра засмеялась. – Ырма, ты все время молчишь, поэтому сбегай и приведи с рынка дервиша или торговца сладостями. – Кассандра с закрытыми глазами повернула голову и улыбнулась Елисафете, ей одной, будто видела ее.
— Я не ошеломлена, – Ырма проворно вскочила.
Тяжелые длинные светлые волосы запутались в ногах.
Ырма выбежала из зала.
Сверкнула белейшей шелковой попкой.
«Как же она обнаженная и на улицу? — Елисафета заметила, где выход, который выводил из Храма. – Но главное, что я знаю, где выход».
— Ырма приведет не дервиша, а торговца, – Валентина рассмеялась. – Торговца легче.
Сказать только ему, что в храме у него купят сладости.
— Ырма не ищет легких путей, – другая девушка заступилась за Ырму.
— Конечно, Ырма не ищет легких путей, особенно по ночам с тобой, Сольвейг, – Наоми засмеялась. – Ты не из легких характером, Сольвейг.
— Откуда тебе знать, Наоми, если ты не заглянула мне в душу, – Сольвейг отшучивалась.
Девушки мило болтали.
Кассандра молчала с закрытыми глазами.
— Я заглядывала тебе не в душу, а в… — Наоми не досказала.
Девушки радостно загудели и смотрели за спину Елисафеты.
— Медея, Жоржетта, у вас настоящая любовь – до крови, – Анастасия звонко рассмеялась.
Кассандра открыла глаза и нежно улыбнулась.
— Мы любим друг дружку, поэтому у нас и любовь соответствующая, – Медея и Жоржетта приблизились.
«Напрасно я понадеялась на свои силы, – Елисафета молча ругала себя. – Была возможность сбежать», – она напряглась.
Готова в любой момент вскочить и побежать.
Лицо Медеи разбито, под глазом красуется красное пятно.
На подбородке запеклась кровь.
Жоржетта выглядела чуть лучше.
Лишь ухо распухло и выделялось красное.
«Потому что я Жоржетту только черепом ударила в ухо, а Медея получила и черепом и тяжелым мешком в лицо», – Елисафета закусила нижнюю губку.
— Моя милая Елисафета, – Медея неожиданно поцеловала Елисафету в затылок.
— Наша милая, – Жоржетта опустила руки на плечи Елисафеты.
— Она нас так разукрасила, – Медея с гордостью за Елисафету засмеялась.
— Да она нас так, – руки Жоржетты задрожали.
Девушка отпрянула от Елисафеты и заключила Медею в объятия.
Медея со стоном подалась вперед.
Губы Жоржетты и Медеи слились в безумном, болезненном поцелуи.
— Попку от лица новенькой убери, Медея, – Клавдия со смехом хлопнула ладошкой по попке Медеи.
— Клавдия, присоединяйся к нам, – Жоржетта произнесла хрипло.
Взгляд ее туманный.
— Не присоединюсь, боюсь, что сожжете меня своей страстью, – Клавдия ответила серьезно. – Вы сейчас дикие и неистовые.
«Не обучение, а – оргия», – Елисафета хотела сама отодвинуться от Медеи и Жоржетты.
Но они упали на шкуры, отползли и сплелись в едином танце лежа.
— Обучение, а не оргия, – Кассандра прочитала мысли Елисафеты и смотрела на нее. – Елисафета, ты же сама говорила, что нужно делать то, что хочешь, а не то, что хотят от тебя другие.
Медея и Жоржетта хотят и делают.
Сила, энергия, которая рождается в их страсти, во многом превосходит единицу, если бы каждая наслаждалась отдельно.