Ноги у него отсутствовали, поэтому он смотрел на девушек снизу вверх.
— Ты кто? – Елисафета молниеносно прикрыла наготу платьем.
— Я – тот, кто отвечает на ваши вопросы, – мужчина степенно поклонился.
Но так как он был невысок, то получается, что поклонился пустой земле, а не девушкам. – Мое имя Гефест.
— Философ, который уединился в лесу, – Церера произнесла с презрительной усмешкой. – Роете норы, скрываетесь в них.
Делаете вид, что в норе вам лучше думается и философствуется. – Церера снова натягивала платье и опять в нем запуталась.
— А вас, девушка, попрошу не одеваться, – Гефест строго указал Церере.
— Почему мне не одеваться? – от удивления Церера даже перестала натягивать платье.
— Потому не одеваться, — Гефест вздохнул, – что я давно не видел обнажённой девичьей плоти.
Дай посмотреть бесплатно безногому калеке философу.
— Конечно, Церера, позволь ему любоваться своей небесной наготой, — Ясмина произнесла язвительно.
— С какой это стати? – все же Церера не спешила натянуть платье дальше обычного.
— Я видел ваши откровенности, – Гефест облизнул губы и запустил пальцы в бороду.
— Ты подглядывал за нами, негодяй? – Елисафета загорелась гневом.
— Подглядывал, если бы вы купались, а я шел бы по тропинке, услышал издалека ваши голоса, свернул бы с тропы, зашел бы в густые кусты, чтобы из них наблюдать за вами тайно, – Гефест обрадовался возможности поговорить с девушками.
Ведь каждая минута растягивала ему удовольствие от созерцания прекрасных одетых Ясмины и Елисафеты, и раздетой обнаженной блистающей Церерой. – Но я не шел по тропе, потому что у меня нет ног.
Я сидел в своем жилище, которое вы называете философской норой.
Не скрою, что может быть, она и нора, но для меня – дворец мудрости.
— Сидел в норе и подглядывал за нами, – Елисафета сделала вывод.
— Вы сами пришли и сами себя показывали мне, – Гефест не отступал. – Кто вас, девушек, поймет?
Может быть, вы заметили мое уединение и нарочно устроили передо мной обнаженное шоу?
Вы же, красавицы, обожаете, когда вами любуются.
Сделали вид, что не замечаете мой пытливый взор, устремленный на вас.
Показывали себя, ласкали друг дружку, и все только ради того, чтобы я на вас посмотрел.
— Эх, куда ты завернул, философ, – Церера распахнула ротик в восторге.
Розовые соски ее упругих грудей осуждающе смотрели в глаза Гефеста.
— Все философы одинаковые, – Елисафета махнула рукой. — Начинают с Космических Вселенских истин.
Затем тихонько подходят к духовному и человечному.
И в результате всегда заканчивают гадостями о голых девушках или голых парнях.
— Почему же гадостями? – Гефест не возражал об остальных догадках Елисафеты.
— Нет бы сразу сказал, философ, что мы красивые девушки, что ты подглядывал за нами и получал удовольствие.
— Два раза получал, – Гефест загрохотал смехом.
Казалось странным, как в небольшом человеке уменьшается столько громового смеха.
— Что же ты хочешь, от нас, философ? – Церера присела на корточки.
Колени ее чуть раздвинуты.
И в эту расщелину Гефест устремил свой философский взгляд.
Никак не мог отвести.
— Что хочет философ из норы? – Гефест произнёс срывающимся голосом.
Он разговаривал не с Церерой, не с Ясминой и Елисафетой, а с разведенными ногами Цереры, с ее персиком. – Философ хочет денег.
— Хоть сейчас ты ответил честно, – Церера потянулась за кошельком.
Поза ее изменилась, но только выиграла. – Возьми, философ на хлебушек. – Церера щедро одарила нищего философа серебряной крупной монетой.
Ясмина и Елисафета снова переглянулись, но промолчали.
— Где мой дом? Где я? – Гефест спрятал монету и широко улыбнулся Церере. – Вы можете считать нас, философов, глупцами. – Самодовольная улыбка разрасталась под зарослями на лице. – Но я умный.