«Не стану я ночью с тобой, Афродита, по лесу плутать».
«А я бы поплутала с тобой, Мазепа».
Я снова не понял намек Афродиты.
Молодой был, уверенный в своих силах и обаянии.
Я улегся возле мертвеца и огня, на полу, на шкуре волка.
Рядом с собой я кнут положил для охраны.
Афродита разделась и опустилась на лежанку.
Ее длинные ноги упирались в стену.
Волосы рассыпались золотом по бархату подушки.
В полночь мертвец поднялся и напал на меня.
Я не дурак, сразу схватил кнут, и давай охаживать мертвеца по бокам, по щекам, по ногам.
Долго мы сражались, до первых петухов.
Только петухи пропели, как мертвец упал на пол, можно сказать, что снова замертво свалился.
Я подошёл к кровати спящей Афродиты.
Она бесстыдно раскинулась обнаженная, дивная в своей первозданной красоте.
«Афродита, что разлеглась.
Вставай, поедем мертвеца в море топить». – Я дернул Афродиту за руку.
Ее налитые большие груди радостно потянулись ко мне.
Афродита проснулась, чуть чмокнула полными со сна губами.
Тяжело томно глядела на меня, но промолчала.
Погрузили мы мертвеца в повозку, которую тут нашли.
Недолго ехали до города, потому что тележка с мертвецом лихо катилась.
Хотели через город к морю пройти, чтобы мертвеца утопить.
Но видим, на главной базарной площади стоит народ и горько плачет.
«Наверно, умер всеми любимый правитель?» – я спросил у ближайшего дехканина.
«Глупец приезжий, – дехканин перестал плакать. – Где ты видел любимых народом правителей?»
«Тогда о чем же слезы льете?» — Афродита чуть наклонилась к дехканину.
Он был значительно ниже ростом, поэтому груди Афродиты выскочили из выреза в платье.
Умела Афродита разговаривать с простыми людьми.
«Как же нам не плакать, красавица, – дехканин пожирал глазами сочные прелести Афродиты. – Кто-то повадился к нам по ночам ходить и пожирать наших детей».
«И что же вы, ничего не делаете с пожирателями детей?» — я удивился.
«Нет, почему же ничего не делаем? – дехканин посмотрел на меня, как дурачка, как на шута горохового. – Мы сопротивляемся.
Каждый день, потому что днем не так страшно, как ночью, выходим на базарную площадь и рыдаем.
Плачем мы выражаем свой протест против насильника, который поедает наших детей».
«Ну и мудаки вы, – у Афродиты вырвалось крепкое словцо.
Афродита не стеснялась в выражениях, когда показывала свой характер. – А я перед тобой, мудаком, сиськи свои выкатила. – Афродита выпрямилась. – И где, несчастненький, сейчас пожиратель ваших детей?»
«Ночью пожиратель детей в этот дом придет, – дехканин охотно указал рукой на дом. – Съест детей, а мы потом снова завтра плакать на базарной площади будем».
«Мазепа, пришел к нам час истины, – Афродита прожгла меня взглядом. – Ночью будем охотиться на пожирателя детей.
Удастся ли нам еще когда-нибудь так повеселиться?
Попросимся в этот дом ночевать».
Пустили нас в шикарный каменный дом с обширным садом.
Афродита по своему желанию разделась, прилегла на шкуры.
Я же сел за стол и кнут в руках держу.
В полночь пришел в дом мертвец.
Но не тот, который у нас в повозке, а другой.
Я спрашиваю его:
«Кто пришел?»
«Пожиратель детей».
«Пожиратель детей, а есть ли у тебя верительная грамота, что ты имеешь право детей пожирать?»
«Дурацкий вопрос! Зачем пожирателю детей верительная грамота?»
Ну, после этих дерзких слов пожирателя детей я начал его кнутом хлестать.
Изворачивался мертвец, насилу от меня вырвался и на кладбище побежал.
На кладбище лег обратно в могилу.
Я ту могилку заприметил и отметил.
Вернулся в дом, а там все плачут от радости.