«Почему же мы не забрали пиратский корабль себе, а бредем пешком вдоль берега?»
«Потому что глупые мы были, Афродита».
«Да, Мазепа, мы глупые, но к счастью, не мудаки, как эти», – в голосе Афродиты прорезалась вековая девичья печаль.
Три дня шли мы берегом моря.
Видим, стоит шикарный дворец на горе.
«Афродита, в этом дворце мы заночуем».
Зашли мы в пустой дворец, никого в нем нет.
Поднялись на третий этаж.
Видим, около окна сидит красавица девушка в богатых одеждах.
Шея от золотых украшений трещит.
Руки от золотых перстней не поднимаются.
Плачет девушка горючими слезами.
«Что же ты плачешь, подружка?» — Афродита спросила строго и присела под бочок рядом с красавицей.
«Как же мне не плакать? – девушка доверчиво склонила головку на плечо Афродиты. – Выпал мне жребий сегодня ночью быть взятой нечистью.
Сегодня ночью придут черти и потащат меня».
«Потащат тебя? – Афродита усмехнулась. – Где же стража этого шикарного дворца?
Где же твои родители, которые должны до свадьбы твоей заботиться о тебе?»
«Испугались чертей и покинули меня».
«Но почему же ты не убежала вместе с ними?»
«На мне столько золота, что шагу не могу сделать, тяжело, – красавица вздохнула горько. – И куда я пойду из своего дворца?»
Стали мы дожидаться чертей из моря.
Сначала прибежал маленький заросший человечек, мало на черта похожий.
Сразу бросился красавицу лапать.
«Ты куда?» — я закричал на него.
«Послал меня папа дочь раджи забрать», – маленький смотрит на меня с презрением.
«Есть ли у тебя верительная грамота с печатью, чтобы дочь раджи забрать?»
«Зачем мне верительная грамота? – Спеси у чертенка поубавилось. – Мы же черти.
Нам разрешения особые не нужны»,
Я схватил кнут и начал чертенка бить.
Еле-еле он от меня вырвался и со слезами убежал.
Пожаловался папе.
Послал папа многих других чертей за дочкой раджи и меня наказать.
Но всех я кнутом побивал.
Прибежал сам папа.
«Что же ты, брат, буянишь?
Или хочешь быть выше меня?»
«Ты кто? – спрашиваю у него. – Есть ли у тебя верительная грамота, чтобы дочку раджи забрать и тащить?»
«Экий ты дурак, мужик, – черт засмеялся. – Зачем мне грамота, если я сам папа?»
«Постой, я тебя умника научу, – я обернулся к Афродите. – Невеста моя.
Подай мне из камина щипцы для пыток».
Стал я черта кнутом бить и раскаленными щипцами рвать.
И так и сяк, черт изворачивался, не мог вырваться.
Начал просить у меня милости.
Я отпустил его еле живого.
Он убежал без оглядки в сторону моря.
После приезжает туда раджа в печальных погребальных одеяниях.
Собирается дочь свою хоронить.
Увидел дочку живую и возрадовался радостью великою.
Начал он дочку расспрашивать, кто ее спас от чертей.
Она все рассказала, кто и как избавил ее от смерти.
Раджа возблагодарил меня и хочет за меня дочь свою отдать.
Я тут вспомнил, как Афродита рассуждала и отвечаю радже:
«Раджа!
В городе мы видели, как народ на центральной рыночной площади рыдает.
Каждую ночь детей пожирал мертвец.
Люди в знак протеста не сражались с ним, не отыскали его на кладбище, не подловили ночью, а плачем выражали свой протест, свое презрение к пожирателю детей.
Как ты считаешь, кто эти люди были?»
«Мудаки они, – раджа ответил твердо. – Вместо того, чтобы сражаться, они рыдали».
«Потом мы увидели в рыбачьем поселке плачущих рыбаков. – Я продолжаю. – Рыбаки здоровенные, мускулистые, плечистые.
Стояли на поселковой площади, около хижины поселкового совета и плакали.
Плакали, потому что каждый вечер приплывали пираты, обижали рыбаков, грабили и били до смерти.