Плачем рыбаки сражались с пиратами.
Кто после этого те рыбаки?»
«Мудаки они, – и на этот раз раджа отвечал уверенно. – Вместо того, чтобы сражаться с пиратами, они рыдали».
«Мы дошли до этого замка, раджа, – я отметил, что лицо раджи начинает белеть. – Осталась в замке одна дочь твоя красавица и плачет.
Выпал ей жребий, чтобы ее черти утащили.
Все ее покинули, убежали, и ты в том числе.
Кто же ты после этого? – Я внимательно всматривался в напряженное лицо раджи. – Мы побили чертей.
Ты приехал со слугами, благодаришь меня и Афродиту, даже от радости хочешь за меня свою дочь выдать замуж.
Тебе в голову не приходило, раджа, что если я и Афродита прогнали чертей, которых ты и твои воины боялись до смерти, то и тебя выгоним из замка.
Зачем ты нам нужен, раджа?»
«Может быть, договоримся? — Раджа зубами заскрипел. – Я выдам за тебя свою дочь…»
«Я не пойду за него замуж», – дочка раджи проявила характер.
Я и раджа переглянулись в удивлении.
Строптивая дочь рушила все планы ее отца.
Мне было обидно, что девушка меня не хочет.
«Почему же ты не пойдешь замуж за славного Мазепу?» — раджа спрашивает дочь притворно сладким голосом.
«Потому не пойду за Мазепу замуж, что я полюбила Афродиту, невесту его.
Я за Афродиту замуж выйду.
Только за нее, любимую!» – дочь раджи поднимается с золотого трона, подходит к Афродите и при всеобщем напряжённом молчании присаживается к ней на колени.
Обнимает рукой за шею и страстно целует в губы.
Я и раджа закаменели, словно нас глиной облили, а затем на солнце и в печке обожгли.
Я думал, что Афродита тут же с яростью скинет дочь раджи с коленей на мраморный пол.
Вытрет губы рукавом и злорадно засмеется.
Еще может добавить злое недоброе слово в ее адрес.
Но Афродита тут совершила невозможное.
Она ответила на страстный поцелуй дочери раджи не менее ожесточённым яростным своим поцелуем.
Руки и тела девушек переплелись.
«Мазепа, уходи, – Афродита на миг отлипла от дочки раджи. – Я остаюсь здесь.
Мучительно больно мне возвращаться в прошлую жизнь с мудаками».
«Пойдем, Мазепа, – раджа тяжело поднялся с седалища. – Мы чужие на этом празднике жизни».
Когда мы вышли из замка, раджа похлопал меня по плечу:
«Мазепа. Я давно мечтал вырыть пещеру и жить в ней отшельником.
Питаться кореньями и насекомыми.
Но не представлялся подходящий случай.
Богатство, тянуло меня обратно в замок.
Теперь, когда моя дочь своим бесстыдным поведением обесчестила меня, я имею полное право на нищенскую жизнь. – Раджа даже просветлел лицом. – Я оставляю все свое имущество, все свое богатство любимой дочери и ее подружке».
«Афродита, невеста моя, обесчестила меня, – я вглядывался в далекий горизонт, где собирались грозовые тучи. – Я тоже стану отшельником, но не нищим, как ты, а богатым.
Вернусь в дом, где мы нашли первого мертвеца.
Стану жить-поживать на хуторе.
Денег у меня после пиратов достаточно.
Все, что ни делается, то делается».
Распрощались мы с раджей по-мужски.
Обнялись, трижды поцеловались.
Когда я шел обратно берегом моря, то ко мне бросились черти.
Но папа их строго окликнул:
«Не трогайте Мазепу.
Не то он рассердится и кнутом нас побьет, каленым железом выжжет наши тела».
Теперь я здесь, на этом хуторе, и нисколько об этом не жалею. – Мазепа вытер скупую слезу.
— Бедненький, – Церера повернула головку. – Так ты ни разу не навестил свою невесту Афродиту.
Разве не хотел посмотреть, как она сейчас живет.
Неужели, любовь в сердце твоем погасла к Афродите?
— Посмотреть, как она счастлива с дочкой раджи? — Мазепа взвизгнул тонко. – Если бы Афродита любила меня, то сама бы навестила, пришла бы на хутор, хоть на часок повидаться, поговорить о прошлых мертвецах и о чертях.