«Ну, тогда я возьму Цереру в жены», – Иошито обрадовался.
Сидим за столом, кушаем в ожидании свадьбы.
Отец мне говорит:
«Сходи, Церера в погреб, принеси нам пива».
Я сняла со стены амфору и пошла в погреб за пивом.
Амфора была с крышечкой.
Я спускаюсь в погреб, пою от радости и постукиваю крышечкой об амфору, чтобы веселее было.
Пришла в погреб, поставила амфору перед бочкой с темным эльзасским пивом, открыла краник.
Сижу на лавочке, ножками болтаю и по сторонам смотрю, чтобы – опять же – веселее было.
Увидела я — на стене кетмень висит.
Заплакала я от горя.
«Вот выйду я замуж за Иошито.
Родится у нас сынок красавец и сильный.
Подрастет сынок.
Мы его в погреб за пивом отправим.
Кетмень со стены упадет и отрубит сыну мизинец.
Без мизинца все будут думать, что наш сынок — мафиозо».
Сижу, рыдаю около бочки с пивом.
Наверху не дождались меня.
Отправляется моя подружка Жанна посмотреть, что случилось со мной, почему задерживаюсь.
Спустилась Жанна и спрашивает:
«Церера, ты плачешь, потому что выпила много пива, или оттого, что замуж выходишь за Иошито?»
«Жанна, видишь кетмень на стене?»
«Вижу его также ясно, как и твои глаза, Эльза».
«Вот выйду я замуж за Иошито.
Родится у нас сынок красавец и сильный.
Подрастет сынок.
Мы его в погреб за пивом отправим.
Кетмень со стены упадет и отрубит сыну мизинец.
Без мизинца все будут думать, что наш сынок — мафиозо».
«Какая же ты умная, Церера.
Предсказательница ты, пророчица». – Сидит рядом со мной Жанна и рыдает.
Наверху гости и отец ждут пива по-прежнему.
Не выдержала вторая моя подружка – Саломея.
«Пойду в погреб, подсмотрю за тем, что Жанна с Церерой делают вместе».
Спускается к нам Саломея, и видит, что мы плачем.
«Почему вы плачете, Жана и Церера?
Вы плачете из-за того, что вы любили друг дружку, а после свадьбы расстанетесь?»
«Нет, Саломея, но почти угадала, – я отвечаю сквозь слезы. — Вот выйду я замуж за Иошито.
Родится у нас сынок красавец и сильный.
Подрастет сынок.
Мы его в погреб за пивом отправим.
Кетмень со стены упадет и отрубит сыну мизинец.
Без мизинца все будут думать, что наш сынок — мафиозо.
Поэтому я заплакала.
Жанна плачет вместе со мной, потому что восхищается моим умом и моей красотой».
«Да, Церера мне нравится», – Жанна отвечает с вызовом.
«Умные вы и хорошие.
Присяду я к вам на лавочку и тоже буду плакать за компанию». – Саломея присела и заплакала.
Наверху гости стали расходиться.
Ругаются, что я пива им из подвала не принесла.
«Лучше мы сходим в корчму к Петеру, чем здесь на сухую свиные рульки с капустой поедать». – Разошлись гости.
Остались только мой отец и жених Иошито.
«Иошито, если у тебя есть другая девушка, то можешь идти к ней, а не ждать мою дочку — умную Цереру, – отец тяжело поднялся за столом. – Но, если нет другой девушки и никогда не было, то сиди и жди, когда я подниму наверх из подвала Цереру и пиво».
«Я лучше здесь подожду», – Иошито не собирается уходить, пока не выпил пива и не взял меня в жены.
Отец спустился к нам в подвал:
«Церера, Жанна, Саломея, почему вы сидите и плачете?
Пиво уже через край амфоры перелилось.
Вы насыпали на пол всю муку из мешков, чтобы луж пива не было.
Это я понимаю, это – позиция, поступок.
Но отчего же с пивом наверх не идете».
«Отец мой, – я отвечаю со слезами. — Вот выйду я замуж за Иошито.
Родится у нас сынок красавец и сильный.
Подрастет сынок.