Возможно, стоило к ним прислушаться, но тогда этого сделать никак не мог. И одним из первых приказов, подписанных моей рукой, отправил человека, повинного в моей нежданной коронации, далеко за пределы города.
– И что же он предпринял? Послал на Отбор поддельную претендентку? Для чего? Гораздо продуктивнее было подослать убийцу по мою душу.
– Смотря какие цели он преследует.
– А может тот след, что ты обнаружил вчера – тоже его рук дело? Что ж, раз мне все стало известно, я могу послать за ним Карателей и наконец совершить правосудие. Свидетель у меня есть. Заодно провести всех участниц через допросную, и найти его соучастницу. Когда все это будет сделано, я смогу завершить свадебную церемонию и зажить спокойно.
Челерд поднялся, устанавливая фигурку дракона на место.
– Так ли, господин? Боюсь, если все пройдёт по этому плану, спокойствия вам не видать еще много лет. Каждая из участниц – благородная леди, за плечами которой стоит ее не менее благородный и древний род. Допрашивать их без уведомления семьи – противозаконно. А король не должен нарушать свои же правила.
Я тяжело вздохнул, устало усевшись в кресло и откинувшись на спинку.
– Продолжай.
– Любой уважающий себя Лорд, получив письмо о подозрении дочери, племянницы или сестры в измене, воспримет это и на свой счет. К восстанию это вряд ли приведет, но недовольства непременно будут. Затем, Цитадель…
– Ну конечно, я знал, что ты о ней заговоришь. Если предательство Чародея будет доказано свидетелем, они сами вынесут приговор. С этим у Верховных нет предрассудков.
– Да, но… – он замялся, отводя взгляд к высокому окну, выходящему в сад. – Ты уверен в том, что девушка согласится рассказать все это снова и уже не тебе? Уверен, что ей не будет грозить беда с того самого момента, как ты во всеуслышание заявишь о своих намерениях?
Порой даже злило, как часто с уст старого лорда сходят чертовски верные слова.
– Не уверен. И что мне делать?
– Действовать осторожно. В этот раз рубить с плеча будет самой большой ошибкой. Возможно придется прибегнуть к магии, с ее помощью выявить подставную невесту, распустить остальных и уже потом предъявлять обвинения ее семье.
– А Чародей?
– Будем решать проблемы по очереди. Пусть он будет в неведении нашего осведомления его планами.
Этот план казался правильным, но все равно мне был мне не по нутру. Не по мне таиться, забиваться в нору, ожидая удара от противника. Гораздо легче натравить на него драконов и пустить по ветру пепел.
Челерд будто прочел мои мысли, вдруг проговорив:
– Нельзя забывать, что враг твой владеет магией. Оружием, которому нам нечего противопоставить. И, возможно, лишь он один способен помочь девочке вернуться домой.
Я не сразу понял, о ком он.
– Что ты имеешь ввиду?
– Твоя невеста. Оставлять ее без права выбора – не по-человечески.
– Какой может быть выбор, Челерд? Она – избранница священного Отбора и станет моей женой. Мне не важно, откуда Мальвина родом, как оказалась у меня на пути, хочет ли остаться. Отпускать я ее не намерен. Теперь ее дом здесь.
Лорд поменялся в лице, как обычно выставляя все свои чувства и мысли на показ. Собрался было что-то сказать, но смолчал, не выдерживая моего взгляда и опуская глаза. Похоже он нашел себе очередную замену погибшей дочери. Если учесть, что в прошлый раз ею была женщина очень далекая от образа невинного ангела, доверять относительно Мальвины ему не стоит. Он снова окажется предвзят…
Кстати, о прошлом.
– Совсем забыл, нужно перевести Алию в другую темницу.
– В тюремную башню? – в голубых глазах лорда мелькнула надежда.
– Нет, на следующий уровень пещер.
– Но это слишком близко к гнездовью драконов…
– Именно. Думаю, одной ночи будет достаточно, на рассвете прикажи заковать ее в цепи и отправить в допросную.
– Мой господин, но если ты решил разузнать все с помощью магии, к чему перевод в другую камеру? Солгать у нее всё равно не получится, а эту ночь она может не пережить…
Снова перечит! Пытается защищать ее, прекрасно зная, сколько зла она мне принесла. Челерд – мой лучший советник, отличный главнокомандующий и просто хороший человек, служивший верой и правдой еще моему отцу. Но то, что он не всегда на моей стороне буквально замораживало изнутри. Пока это выражалось вот такими оговорками наедине, я еще мог терпеть. Если же настанет день, когда он вздумает меня предать… Наверное, это одна из немногих вещей, которых я боюсь.