Колдун не обращал внимания на поднявшуюся суету, он казался пугающе уверенным в себе. Даже не приказал зверю, сидевшему рядом, остановить моих солдат.
– Ты сам открыл мне ворота. Впустил в свои стены обработанную мной наживку и благополучно проглотил ее, – он улыбнулся, глядя прямо мне в глаза, – Как тебе молодая жена? Она полностью соответствует твоим вкусам, не так ли?
Я нахмурился, покачнувшись, словно получил удар в грудь. Мальвина всё же его агент? Не верю! Быть не может! Она всё рассказала, абсолютно всё. Допросная комната не выявила обмана, да и как могла? Девушка казалась самым открытым и чистым человеком, когда-либо мной встреченным. Если слова Чародея правдивы, то Мали сама оказалась жертвой, ничего не подозревающей и обманутой.
– При чем тут она? Напротив, в твои планы входила совсем другая, подставная участница Отбора. Хочешь мне уши заговорить?
Он расплылся в улыбке. Приторно сладкой, отчего невероятно мерзкой.
– Какая умничка! Я не зря возложил на нее большие надежды. Она – мое творение. Несчастная покалеченная девочка, нашедшая отдушину в путешествиях по мирам. Мне многое пришлось свести в одну точку, чтобы она наконец очутилась здесь. Попала на твой Отбор, победила, заинтересовала, влезла в твою душу. Побег – жертва – возвращение. Всё частички одной большой мозаики.
– Жертва?
– Я не ожидал, что она сбежит обратно, в свой мир. Пришлось поднапрячься, дабы вернуть ее. Прости, единственным подходящим претендентом на роль жертвенного агнца оказался твой конь. Им одновременно владели вы оба, так что он идеально подошел.
Вот же тварь! Кипение во мне достигло своего предела. Сосредоточившись, послал мощный импульс, призывая драконов. А Чародей всё продолжал рассказывать, словно играя на моих нервах.
– Немного обмана, чуточку чар, и наивная девочка верит, что один из самых верных моих творений помогает ей бежать. Как только она шагнула за эти стены, сработало привязанное к ней заклятье. Ключик повернулся, и вот, я снова могу вдохнуть полной грудью родной воздух.
Он замолчал, резко став серьезным. Глаза похолодели, резанув сталью и тьмой. Поднял руки, широко их развел и звучно хлопнул. В тот же миг опала пелена невидимости, небеса словно протерли от пара, являя десятки, а может и сотни таких же неизвестных мне драконов! Они бесшумно парили на одном месте, ожидая приказа.
– Скорее! – Челерд схватил меня за рукав и потянул назад. – Уходим!
Громко прогудели в рог. Я обернулся, только сейчас замечая подоспевших лучников. Они заняли позиции, натягивая тетиву арбалетов и направляя ядовитые наконечники стрел в небо. Но сюда прибыли не только они. В воздух один за другим словно из ниоткуда поднимались другие драконы. Те, которых призвал я.
Отдернув руку, вновь посмотрел на Чародея. Он прекрасно понимал, что так просто желаемое не возьмет. Но судя по выражению его лица, готов на любые жертвы.
Один из лучников выстрелил, но стрела воспламенилась прямо перед грудью колдуна. Все верно, нужно было проверить его щит. Он ожидаемо был, и весьма сильный. Убить его окажется очень сложно.
Отмахнувшись от тонкой струйки дыма, в которую обратилась стрела, Чародей вновь заговорил.
– Ты отнял у меня дом, работу, честь. Стер со страниц истории королевства, которому мой род служил не одно поколение. Оклеветал, повесив на мою совесть убийство старого короля. А теперь, я возьму за это плату. Твою жизнь.
Резкий взмах ладони активировал лежащего у его ног зверя. Он поднял шею, открыл пасть.
Лорд-главнокомандующий что-то прокричал.
Еще секунда, и в мою сторону направляется струя огня, которую перекрывает едва подоспевший Челерд с огнеупорным щитом.
– Горсткой пепла ты никак не повлияешь на драконов! – кричит он, – В укрытие!
Когда пламя погасло, мы поторопились скрыться за огромным валуном.
Припав спиной к камню, я закрыл глаза, полностью уходя в разноцветную световую паутину драконьего подсознания.
Глава 17
Мили вошла, плотно прикрыв за собой. Вид у нее был какой-то растерянный, даже печальный. Мне нестерпимо хотелось завалить ее вопросами, но почувствовав неладное, осекла себя. Решила начать издалека:
– Тебя наказали из-за меня. Прости…
– Что вы, госпожа! Вам не за что просить прощения. Я сама приняла решение и ничуть в этом не раскаиваюсь. То есть… – она смутилась и зачастила, – Я даже не подозревала, что вы отравитесь, не подумайте! Мне просто хотелось сделать вам что-то хорошее. А оно вон как вышло…